Вдруг Ростик понял, что они уже не стоят в дверях столовой, что капитан как-то очень незаметно привел его к столу, за которым обычно ужинал, усадил на скамью и что его слушают теперь почти все, кто оказался рядом. И Ким с Пестелем тоже.
— Как ты это узнал?
Ростик мог только слабо улыбнуться. Но этого, благодаря всем прочим его «пророчествам», хватило. И даже с избытком. Чем больше народу в столовой понимало, что произошло, чему они только что стали невольными свидетелями, тем вернее в огромном зале воцарялась тишина. Но Ростик ее почти не ощущал, он хотел донести до капитана самое главное.
— Летать и подглядывать за ними — не следует. Нужно изготовить плот, который невозможно утопить, посадим туда пяток ребят, и я опушусь там, где Ким сбросил эти бессмысленные руки. Нет. — Ростик подумал и уже на послеэффекте вдруг сообразил, как все с этими руками получилось. — Не вполне бессмысленными, потому что викрамы поняли дело так, что мы назначили встречу именно на этом месте. И ждут там, ждут…
— Не пущу, — вдруг с отчетливостью тревожного выстрела проговорил Ким. — Ты нам тут еще понадобишься. Была бы моя воля, я бы тебя вообще дальше Боловска…
— Другого выхода нет, капитан, — веско, очень веско произнес Ростик. — Дело в том, что… В общем, никто другой не поймет того, что пойму я. Не знаю почему, не могу объяснить, но идти нужно мне.
— И мне, — вдруг встал Пестель. Он повернулся к Ростику:
— Ты все время не высидишь, я, когда они появятся, тут же за тобой сбегаю, а ты с ними уже разговаривай сколько хочешь.
— Ну, на таких условиях и я могу под водой подежурить, — отозвался своим спокойным баском старшина Квадратный. Оказалось, он тоже прибыл на ужин, только его почему-то не сразу заметили.
— Нет, это очень опасно, — возразил Ростик. — Кроме шуток.
— Им опасно, а тебе? — спросил Ким. На лбу у него от волнения сложилась странная косая морщина, раньше ее никогда не было.
Дондик вдруг хмыкнул:
— Ну, если он в море, кишащее акулами прыгает, ему и сидеть. Хотя лучше бы сидеть по очереди.
— Верно, — отозвался Квадратный, — а к кому первому красотка приплывет, тот и герой.
— Тут дело не в том, что следует дежурить, — отозвался Ростик очень тихо, так, что едва сам себя слышал. — Стоит кому-то там появиться, они нас заметят. Важно, чтобы они подошли… Да, важно, чтобы подплыли.
Солнце пекло так, что даже ко всему привыкший Квадратный почти все время свешивался с края плота головой вниз. Разумеется, по аналогии с «Верными друзьями», это называлось «мокаться». Эдик нервничал, причем так заметно, что его хотелось каким-нибудь образом отослать назад, в город. А вот Пестель, которого собирались одно время оставить на берегу, настоял на своем участии и вел себя спокойно, даже лениво, лишь иногда крутил ручку рации с азартом, достойным лучшего применения.
Ростик вздохнул и снова попытался покрутить колесо компрессора. Так как было неизвестно, чем кончатся их переговоры, то решили взять всего один акваланг и лишь пару баллонов. Но для того чтобы баллон можно было «перенабивать», пришлось также взять и один из компрессоров, тот, которым обычно пользовались добытчики. Он уцелел, потому что был в ремонте. Это наводило на грустные мысли, например на ту, что никто не знает, уцелеет ли он после их сегодняшней экспедиции.
Оружия у них было много, каждому найдется чем отбиваться, запасливый Квадратный даже свой меч прихватил. И лишь Ростик не взял ничего, даже ножа, с которым в последнее время почему-то не расставался. И тогда-то оказалось, что старые, доставшиеся еще с Земли книги не врали. К оружию привыкаешь и без него чувствуешь себя каким-то голым. Впрочем, тут оно не понадобится, по крайней мере, для него — Ростика. Он же «живец», как весьма уверенно определил его функции старшина, разумеется присвоив ту же кличку и себе. Но Ростик отпускал его вниз редко, потому что с Квадратным было что-то не то, даже непонятно, что именно. Но с ним могло так получиться, что лучше этому контакту вообще не быть.
Вздохнув, Ростик стал натягивать ласты.
— Пятый раз пойдешь? — спросил Пестель. — Может, кто другой?
Почему-то Ростика это задело:
— Думаешь, я считать не умею? Еще как умею! Даже знаю, что после пяти идет шесть, потом семь.
«Глупо, — подумал он, — Пестель же не со зла». Но контакта не было, викрамы не появлялись, Дондик, который крутится на гравилете с Кимом, даже отошел по просьбе Ростика километров на пять-семь, чтобы не пугать… Кого? Викрамов? Ростик был уверен, что они ничего не боятся. Но почему-то казалось, что лучше гравилет отогнать, он был слишком силовым элементом, к тому же их могли спутать с губисками. Впрочем, скорее всего, викрамы все давно знают. Недаром весь залив в собственный огород превратили, неужто не могли выставить кого-нибудь за Одессой последить?
В облаке пузырьков он сполз с края плота в воду и опустился на дно. Почти тотчас ему захотелось чихнуть… И почти это удалось, даже в акваланге. Вот напасть, простыл он, что ли? И ведь в такую жару! А прежде никогда не простывал, даже если часами не вылезал из пруда за водолечебницей.
