Но это все виделось в таком отдаленном будущем, что Ростик почти не сомневался, оно сейчас не актуально. Чтобы столкнуться с этой проблемой, следовало миновать еще немало других опасностей… Ах, как заболела вдруг голова. Может быть, об этой боли и следует думать, может, с ней-то и следует бороться? Может, с ней-то и связано то, что окажется следующей большой бедой?..
Он почти не удивился, когда с тревожным светом факелов в его комнату вломились Квадратный и Ким. За ними следовал Винторук, который что-то безостановочно лепетал, чего раньше представить было совершенно невозможно. Кроме того, в голосе волосатика звучали откровенно панические нотки — он то всхлипывал, то хныкал, то просто выл, как иногда воют панцирные шакалы, на которых гиеномедведи отрыли охоту за неимением другой добычи.
— Пойдем, Рост, — попросил Ким. — Что-то плавает в гавани… Как ты и говорил.
— Что я говорил? — удивился Ростик, быстро одеваясь, не обращая внимания на слабость рук и дрожание пальцев. Похоже, ему начинали приписывать мнения и слова, о которых он не имеет понятия.
— Ты говорил, — поддержал Кима старшина, — что эта штука всплывет. Похоже, она всплыла.
Они вылетели из общежития и, не сбавляя хода, добежали до причальной стенки на краю плошали. Тут уже стояла немалая толпа, причем почти треть собравшихся ребят держали над головой факелы, пытаясь разглядеть нечто, что бултыхалось в темной воде у их ног.
Кто-то тихо, в четверть голоса, переговаривался, но в общем толпа была молчалива. И на удивление податлива, решил Ростик. При желании всеми этими людьми можно управлять как единым целым, как неким общим организмом, словно индивидуальности ушли и осталось лишь нечто объединяющее всех людей, как некогда всех насекомых объединяло единство Роя. Вот и тут в нечто роеподобное превращались люди… Это было ужасно. Но дело еще не зашло далеко, в этом Ростик был уверен.
— У нас что — нет других способов осветить гавань, кроме факелов? — дребезжащим от раздражения голосом спросил Ростик.
— Есть у кого-нибудь ракета? — тут же поинтересовался Квадратный очень уверенно, спокойно и твердо.
Люди стали приходить в сознание, кто-то даже повернул голову в его сторону.
— Давно они стоят? — спросил Ростик Кима.
— Кто его знает? Некоторые, кажется, и не ложились. Как оказались тут, так и застыли.
— Что же вы раньше не пришли?
— Сами только что узнали от него. — Ким кивнул на Винторука.
— И это называется круглосуточной охраной города!
— Ладно тебе, у меня следующий обход через час, а разводящие… Они так же ловились на эту штуку, — старшина кивнул в темную гавань, — как простые патрульные, — и все-таки старшина вздохнул. — Конечно, ты прав — это не дело. Вот сейчас ребята соберутся, высветим эту тварюгу, если надо, из пушек вжарим… Ведь ничего ужасного не произошло?
Ростик подошел ближе к причальной стенке. Тут уже не рисковали стоять даже самые зачарованные. Кто-то из девушек непроизвольно заговорил:
— Ближе нельзя, Рост… Оно иногда вскидывается.
— Что тут происходит? — зазвучал голос Дондика за спинами зачарованных одесситов.
Ему объяснили. Кажется, этим занялся старшина. Потому что доклад прозвучал по всей форме и вполне грамотно. Капитан отреагировал как и следовало:
— У нас что, осветительных ракет больше нет?
— Ким пошел за ними, сейчас принесет.
А Ростик тем временем напрягал свое необыкновенно развившееся ночное видение. И понимал, что на воде перед ним лежит что-то одушевленное, но и неживое, что-то хищное, но и слабое, что-то агрессивное, но и ждущее помощи.
Больше всего это существо хотело оставаться теперь с людьми и жить где-то поблизости. И, может быть, даже служить им за самую малую малость — за то, чтобы иногда ловить им мысли, желания, эмоции… «С этим чудищем можно договориться, — решил Ростик. — И его не нужно гнать. Оно пригодится. Все так может обернуться, что оно окажется не очень полезным, а может выйти, что будет единственной защитой… От чего?»
Внезапно сзади взлетела ракета. Она залила все вокруг своим мерцающим, бледным, лишенным красок светом. И в этом свете Ростик наконец, как и все остальные, увидел… Именно в этот момент над молчаливой толпой пронесся очередной полувздох-полувсхлип Винторука:
— Фоп-фолла…
В этом слове звучал такой ужас, что Ростик почувствовал, в противовес собственным недавним ощущениям, как по его спине заскользили капли пота. А может быть, причиной тому было напряжение, с которым он пытался узнать новое существо, приплывшее к ним, и с которым он боролся, преодолевая то влияние, какое оно на него, как и на других людей, оказывало. Но, в отличие от этих других людей, он мог преодолеть это давление. Может быть, потому, что уже испытал его немного. А может, потому, что был ментально сильнее… Хотя в чем выражалась эта сила, чем он ее заслужил — было неясно.
