– Она безжалостна, – говорю я.
Бренна кивает на мои слова:
– Я заметила. Хотя мне это нравится. Эмили прекрасная. Где она живет?
– Вирджиния.
– Ты оттуда? – спрашивает девушка.
– Родился и вырос там.
– Ого, все здесь, должно быть, для тебя в новинку.
Это скорее утверждение, чем вопрос, но я все равно отвечаю:
– Да, но и у этого есть свои преимущества.
Розовый оттенок на ее щеках темнеет, и она смотрит в сторону, разглядывая квартиру.
– Здесь мило. Ты декорировал или Эмили?
– Эмили. У меня нет сноровки для таких вещей.
– У меня тоже, – она кривит свое лицо. – Мне пришлось нанимать человека, чтобы тот декорировал мою квартиру.
Я вспоминаю ее квартиру и понимаю, что в ней нет особого декора. Пара миленьких произведений искусства, по крайней мере, они показались мне милыми. Наверное, дорогие, учитывая ее вкус. У нее только одна фотография, но больше ничего личного. Но, опять же, она говорила о приемных семьях. Больше у нее нет ничего, что бы зацепило меня. Хотя это моя работа – замечать такие вещи. И сейчас я хочу вернуться в ее квартиру и все там исследовать.
Не зная, что еще сказать, решаю покопаться в том, в чем не должен. Это тот вопрос, ответ на который она старательно избегает. Тот факт, что она достаточно богатая, чтобы нанять декоратора, хоть и выросла в приемных семьях, немного настораживает, так что я спрашиваю снова:
– Кем ты работаешь? Что бы это ни было, кажется, ты в этом преуспела.
Ее глаза тут же фокусируются на мне, а не на гостиной, как мгновением раньше. Я вижу страх в них и не уверен, что мне это нравится.
– Я работаю для «PanamaStudios».
– Это киностудия?
– Да, – она кивает головой, – У меня есть список клиентов, и я помогаю им организовывать концерты. Обычно ничего особенного, но однажды мы сорвали джек-пот.
– Так ты агент? Я не подозревал, что ты можешь заниматься этим во Флориде. Ты получаешь комиссионные?
Замолкнув на секунду, добавляю:
– Я не пытаюсь лезть не в свое дело, правда. Просто ты достаточно преуспела в этом для своего возраста.
– У меня есть регулярная зарплата и комиссионные, да.
– И как долго ты здесь работаешь?
– Три года, – отвечает она.
– Ого, тебе, должно быть, это нравится.
Девушка тихо кивает головой:
– В большинстве случаев.
– Но тебе долго добираться, – добавляю я.
– Это того стоит. Ты же видел мою машину, да? – Бренна улыбается, но эта улыбка не так полна жизни, как те, что она подарила мне сегодня. – Плюс, это лучше, чем сидеть целый день взаперти, как ты.
– Это правда, – это ложь. – Еще пива? – спрашиваю я, вставая со своего места.
Вместе мы опустошили почти двенадцать бутылок.
Она смотрит на последнюю бутылку, качая головой. И мне нравится, как ее волосы от этого колышутся.
– Для меня сегодня больше, чем достаточно.
– Как ты развлекаешься? – спрашиваю я, когда вхожу в комнату, неся в руках еще одну бутылку, которую оставил для себя.
– Встречаю незнакомцев, выпиваю с ними, а затем проигрываю все деньги в покер.
Она ухмыляется, но следователь внутри меня знает, что она просто не хочет говорить правду. И пытается скрыть все это игривой насмешкой. Но я не должен копаться в этом сейчас. Я просто хочу, чтобы Бренна могла рассказать мне обо всем, вместо того, чтобы пытаться скрыть, но пожалуй, именно эта ее черта послужила главной причиной, по которой я начинаю влюбляться в эту девушку.
– Что насчет тебя?
Я подыгрываю ей.
– Приглашаю красивых женщин в квартиру, чтобы опоить и обобрать их до нитки, – подмигиваю ей, прежде чем глотнуть еще пива.
И когда Бренна закидывает голову в безудержном смехе, я понимаю, что она в каком-то роде нашла во мне утешение, и возведенная вокруг нее стена дала трещину. Не уверен, причина в Эмили, во мне или в нас обоих, но теперь все кажется правильным.
– И как много женщин ты уже опоил? – спрашивает она.
Девушка хочет обыграть это как шутку, но я слышу нотки любопытства в ее голосе.
Я должен дать ей понять, что все, что скажу, всего лишь шутка.
– С тех пор, как переехал во Флориду, около пятидесяти. Но только одна позволила полностью ею воспользоваться.
– Просвети меня.
– Ванита, черт бы ее побрал! Она напомнила учительницу из фильма «Матильда». Она была просто злющая.
– Значит моя конкурентка – это Ванита-злюка-Трачбул, да? Не представляла, что когда-нибудь сравнюсь с ней.
Не думаю, что Бренна сама услышала свои слова о соревновании. Я же с трудом слышал то, что она говорила после них. Девушка практически призналась мне в том, на что, как я думал, у меня не было и шанса. Очевидно, у нее все-таки есть какие-то чувства ко мне, пускай это даже просто заинтересованность. Шутки в сторону, я должен сказать ей.
– Ты вне конкуренции. За моей дверью может стоять сотня девушек, но все, кого я хочу видеть – это ты.
Может быть, я слишком на нее давлю? Может быть, столько честности – это слишком? Она прочищает горло, сдвигает стул в сторону и тянется к своим кошельку и ключам.
– Ты милый, – говорит она. – Все было прекрасно. Спасибо, что подумал обо мне.
Когда Бренна начинает двигаться к двери, я ставлю бутылку с пивом на стол и направляюсь к ней:
