Вода в кастрюльках закипела, Ведана расставила на столе видавшие виды деревянные чашки с железными донцами, за счет чего их можно было оставлять прямо на раскаленной печи и долго сохранять напитки горячими, Аина насыпала в две из них сухой травы вперемешку с душистыми листьями, и обе женщины оглянулись на дверь.
— Вернется с пустым ведром, — предположила Аина.
— Мне она показалась упорной. Вернется, но не скоро. Предлагаю садиться за стол.
— Погоди, кажется, кто-то идет.
Скрипнули доски на крыльце. Пенни вошла, поставила тяжелое ведро на пол и, не обращая внимания на хозяек, первым делом принялась снимать шубу и разуваться.
— Вы там что-то с колодцем напутали, — сообщила она, переставляя ведро к печи и накрывая стоящей здесь же крышкой. — Мне пришлось возвращаться к тому, мимо которого мы проходили. Удобно у вас. Колодцев много. А что вы там пьете? — Она подсела к столу, заглянула в пустую чашку, с любопытством повертела в руках берестяные банки, понюхала. — Мы с бабушкой тоже снотворное готовили. Не себе, соседям. Только мы вербену почти не использовали. От нее потом может мутить. А дубовые листья хорошо сочетаются с сушеной неспелой земляникой. А, и у вас земляника тоже есть! Правда, вы ее зачем-то с дикой бузиной смешали. Можно, я сама себе заварю?
Не дождавшись ответа от потрясенных такой проницательностью женщин, Пенни проворно насыпала в свою чашку сухих ягод, протертых до состояния порошка ольховых листьев и бросила вдогонку два лепестка горькой вишни. Аина подлила ей кипятка. Над столом поплыл непередаваемый аромат весеннего леса. Пенни взяла чашку обеими руками и громко отхлебнула.
— У вас тут хорошо, — сказала она, жмурясь от удовольствия. — Все есть, а чего нет, все равно под боком. И барабаны охраняют. А у нас там жуть: ни колодцев, ни заборов, ни подруг.
— Ты как колодец-то так быстро нашла? — все-таки спросила ее Ведана.
— Быстро? Да я сперва вообще не в ту сторону пошла. За дом завернула, как вы сказали, а там ничего нет. Ну, я искать не стала, поняла, что где-то напутала. — Она присмотрелась к собеседницам и поставила чашку. — Или вы хотите сказать, что специально меня обмануть решили?..
— Не обмануть, — поправила Аина, — а испытать. Тот колодец, мимо которого мы действительно проходили, ты не должна была заметить. А ты заметила. Даже не знаю, как у тебя это получилось, но молодец.
Ведана согласно кивнула.
Пенни не нашла, что ответить. Хотела было обидеться, потому что сразу почувствовала подвох, но ведь ее новые подруги были такие взрослые и такие милые, в их общей теперь избушке было так тепло, а испытание… Да пусть себе испытывают, ей-то что! Холодновато, правда, по улице бегать, но ей не привыкать. Еще бы понять, зачем она тут и что с ней собираются делать…
День пролетел совсем незаметно. Только что ее разбудили две хорошенькие незнакомки, и вот уже две новые знакомицы пьют с ней вкусный, а главное — горячий отвар и неторопливо готовятся ко сну. Получившийся у нее напиток, напротив, приятно бодрил, однако она не посмела спорить, когда ей указали на высокий ворох сена неподалеку от печи, накрытый плотной дерюгой, через которую не проникали колючие соломинки, и можно было вдоволь вертеться, размышляя в темноте о предстоящих испытаниях. Она решила было на радостях раздеться до рубахи, однако Ведана отсоветовала, предупредив, что ночью они печь не трогают, так что под утро тут обычно бывает зябко. Одеяло ей выдали толстое, пуховое, о каких она только в сказах да былинах слышала, будучи приученной к шкурам зимой и льняному покрывалу в остальное время. Одеяло оказалось даже мягче и теплее, чем она себе представляла. Обе женщины улеглись на таких же точно постелях, пожелали ей и друг другу не то приятных, не то полезных грез и почти сразу же глубоко и мерно задышали. А Пенни все принюхивалась да прислушивалась, вспоминая все, что произошло с ней за сегодняшний день, первый день в Айтен’гарде.
