Тангай никаких решений принимать не стал. Деловито подтащил крышку к колодцу, накрыл до половины, обвязался веревкой вокруг пояса, забрался в колодец, повис, держась за крюк одной рукой, второй не без труда почти до конца задвинул над собой крышку, отдышался и стал неторопливо, сберегая силы, спускаться вниз. Одну рукавицу он предварительно снял и сунул за пояс, другую оставил и именно через нее пропустил веревку. Теперь он висел над невидимой пропастью на одной руке, другой придерживал веревку, пропущенную между ног, у пояса, слегка разжимал рукавицу, веревка туго змеилась вокруг вытянутой вверх руки, а сам он медленно съезжал вниз, туда, где слышались подбадривающие голоса да весело плясало на заиндевевших стенах пламя невесть откуда взявшихся факелов.
Проход в стене оказался достаточно просторным. Во всяком случае, встречавшие Тангая две черные фигуры стояли почти в полный рост. Велла держала два факела, прячась за ними. Тангай лишний раз похвалил себя за прозорливость, когда сумел легко откинуть нижний конец веревки прямо в протянутые руки Хейзита. Теперь они с Гверной тянули его к себе, а дровосек, повиснув над бездной, приказывал себе не торопиться и осторожно спускался к ним. Когда нижний край прохода оказался на уровне его головы, Тангай изловчился и одним махом достал до него ногой.
— Я сам! — чуть не крикнул он, заметив, что женская фигура вот-вот отпустит веревку и кинется ему на выручку. Потому что если Хейзит не удержит натяг, Тангая так шибанет о противоположную стену, что и держаться дальше не захочется.
— Ну вот мы и выбрались! — радостно воскликнула Велла, когда дровосек без сил лег на земляной пол, закрыл глаза и перевел дух. — Мам, ты второй факел понесешь?
— Давай.
«И все-таки я тоже молодец, — подумал Тангай, открывая глаза и заставляя себя встать на ноги. — Теперь бы еще чуток поспать — вообще красота!» Не обращая больше ни на кого внимания, он принялся распутывать ноги пленника. На таком полу долго полежишь — как пить дать простудишься. Не хватало еще с ним возиться всю дорогу.
Гийс и в самом деле вид имел весьма жалкий. Вероятно, он бы сейчас действительно клацал зубами от холода, если бы не кляп.
Между тем Хейзит забрал у сестры факел, взвалил мешок на спину и нетерпеливо двинулся прочь по коридору.
— Ты куда? — окликнула его Гверна.
— Пойду поищу то место, куда вас вел. Я тут сам в первый раз.
— А говорил, что уже бывал здесь, — напомнила Велла.
— В каморке той — бывал, а в проходе этом — нет. Здесь недалеко.
Краем глаза Тангай следил, как Хейзит уходит вдаль по коридору, сопровождаемый длинной тенью и светом. Отвлекся на какое-то мгновение, глядь, а Хейзита уже и след простыл. Нет, не простыл. Свет на правой стене замер, а проход пуст. Видать, свернул в невидимое отсюда ответвление слева.
— Найдите что-нибудь, чтобы концы веревок обеих прижать, — распорядился он, обращаясь к замершим в нерешительности женщинам. — Глядишь, еще пригодятся.
— Прижимай не прижимай, а сверху как дернут раз, никакая прижималка не удержит, — высказала свое веское мнение Гверна.
Правда была на ее стороне, однако им и тут повезло: глазастая Велла обнаружила в стене коридора выступ — остро торчащий камень. Привязать к нему оба конца не составило труда. Теперь не слишком настойчивые рывки сверху не смогли бы лишить их веревок. Тангай поставил себя на место человека, пришедшего зимой за водой. Будет он смотреть, сколько чего привязано к крюку? Да никогда в жизни. Снимет ведро, ухнет вниз, утопит, наберет, вытянет обратно. Даже если ведро на глубине заденет веревки, едва ли зацепится — слишком крутой у них наклон.
Фигура Хейзита снова появилась в проходе. Он махал им рукой.
— Нашел, — возбужденно прошептала Велла и первая поспешила к брату, не забыв при этом свою ношу.
Гверна двинулась следом. Тангай теперь замыкал шествие, ведя перед собой слегка приплясывающего от холода Гийса.
Вскоре обнаружилась тайна факелов. Они тут были повсюду. Торчали прямо из стен, воткнутые в специально устроенные для них между камней щели. «Не попасть бы из лета в зиму», — вспомнилась Тангаю расхожая пословица вабонов. Факелы выглядели настолько свежими, настолько отчетливо пахли пропитавшим их маслом, что наводили на мысль о тех людях, которые их здесь оставили и которые, вероятно, довольно часто пользовались этим туннелем. Не хватало еще, чтобы гвардейцы из замка прогуливались по здешним коридорам. Тогда уж точно им будет некуда бежать. Принимать бой, а тем более бесславную смерть под землей Тангаю не слишком хотелось.
Ответвление, в котором их ждал Хейзит, оказалось коротким и закончилось комнатой с низким потолком и невидимыми при свете одного факела стенами. По сравнению с коридором, по которому они только что шли, здесь было не так прохладно. «Вероятно, потому, что воздух здесь стоит, а в проходах откуда-нибудь все время дует», — подумал Тангай.
