- Конечно, конечно - главный из прибывших снова согнулся в поклоне - я лично прослежу за этим важным делом, не стоит беспокоиться и утруждать себя заявлением тоже не нужно. Не стоит беспокоиться, не стоит беспокоиться.. - лепетал он пока Веселый, в сопровождении своей кипящей злобой охраны, не свернул за ближайший угол.
- Так - тон главного резко изменился в свирепую сторону - этого связать и к Шимару. Как я ненавижу этих Гариинов.
- Чего встали? Вязать этого полоумного, из-за него мне уже третий раз, пришлось унижаться. И как только он раздобыл зовущую флейту. Теперь все свои грязные дела скидывают на стражу, тоже мне законопослушный гражданин.
- Осторожней Фарук, лишнего болтаешь - воин, из охраны повернувшись к говорившему, предостерегающе поднял руку.
- Чего мне бояться? Здесь только мы, да этот несчастный, он уж точно никому не расскажет, ты же Маар знаешь, что этот младший завтра заявиться составлять заявление.
- А ты парень не сопротивляйся, против нас у тебя силенок не хватит выстоять, так что будь смирным.
Джек недолго раздумывал, и подняв руки в верх, с равнодушным видом, сказал только одно короткое слово.
- Ладно.
После того как его обыскали и связали руки за спиной, он отрывисто бросил - Я там на улице копье обронил, заберите.
- Где ж его сейчас найдешь - рассмеялся главный из стражи - у копья твоего уже давно ноги выросли, и оно сбежало куда-нибудь к старьевщикам продаваться. У нас тут не зевай, а то и голышом оставят. Заметишь, только когда мерзнуть начнешь, есть и такие умельцы. А ты копье. Все пошли.
Петляние между домами скоро закончилось. После небольшого обыска, его бросили, забрав все скудное снаряжение, в каменный мешок метров восемь на восемь. Две скамьи, по бокам импровизированной камеры, и несколько плетеных циновок на полу. И все бы хорошо, но в камере еще было одиннадцать человек. Таких одинаково одетых и сплоченных, что повисшее напряжение Джек почувствовал с первых секунд. Демонстративно, пододвинув циновку к стене, он уселся на нее, закрыв глаза, словно отгораживаясь от происходящего, гранью сна.
- Слышь непуганый, ты чего зайдя, не представился? И подстилку чего себе подтянул? - самый худой из бандитов, как их определил Джек, подошел к сидящему у стены и словно заснувшему человеку.
- Мы из четвертого круга лортов, ты, чей будешь?
Конфликта, не избежать - вел немой диалог, сам с собой, Джек - и что теперь?
Это пока, все смотрят и оценивают чужака, не зная, с кем встретились. Первая пара слов покажет, что он не принадлежит ни к одной из возможных банд, этого города и тогда отношение, к нему сильно измениться. Каждый захочет показать силу и воспитать прибывшего, благо он всего один против всех.
- Не нужно со мной разговаривать и проблем не будет - голос Джека изменился, словно набрал глубину, негромкие слова разнеслись по всему помещению и вернулись упругой волной обратно. Никогда голос человека, не производил такого впечатления, на видавших виды разбойников. Тихий рык зверя, слышали все в словах сидящего, с закрытыми глазами, и не обращавшего, казалось ни на кого внимания человека.
Джек чувствовал силу, наполнившая его ярость, появившаяся, когда он обратился к своей темной искре, захлестнула, обострив все инстинкты. Он не боялся, он привыкал к новым ощущениям, к зудящей и требующей выхода, странной возникшей казалось ниоткуда, безумной, и граничившей с сумасшествием энергией. Впечатление, от голоса вновь пришедшего, прошло неожиданно быстро. Казалось, устыдившись сами себя, четверо самых уверенных и крупных, вразвалку, подошли к Джеку.
- Давно у нас девчонок не было, эта как раз подойдет, я буду у нее первым - похабно заржал подошедший ближе всех громила.
- Опять ты за свое Итан - второй подошедший остановился, уперев руки в пояс.
- В прошлый раз, за твои дела нас кормить перестали.
- Да ладно - тот, кого назвали Итаном отмахнулся - вон все ребята хотят, истосковались совсем. Ухмылки растянули лица сидящих в разных позах и внимательно слушавших сокамерников.
- Так что не мешай, давайте подмагните мне - обратился он, к товарищам - чуть придержите ее, чтоб не вырывалась.
Не вдаваясь больше в разговоры, громила, неожиданно ударил Джека ногой в голову. Резкий удар, мгновенно выключающий сознание, видимо был филигранно отработан на других жертвах. Напряжение в камере спало, все шло по накатанной схеме, такое действо уже не раз повторялось и почти приелось сокамерникам.
Джек чуть подвинул корпус, уведя голову с линии удара, это получилось так естественно, словно он знал, что будет наперед. Бандит слева удивленно присвистнул, лишь только он заметил, что вновь прибывший, даже не открыл глаза во время нападения. А вот когда открыл, через секунду после уже второго, снова неудавшегося пинка, то тот, что слева попятился назад.
Глаза жертвы не были человечьими.
