Теперь главный вопрос:
- Что вы умеете?
- В каком смысле? - я тянул время, обдумывая ответ.
- В самом прямом. Что умеете? За что Грок дал контракт в Карадоне?
- За что дал, это у Грока и надо спрашивать. А что умею. Немного владею клинком. В общем.. это все - подвел я итог своих возможностей.
- Мы думали, колдун - разочарованно проговорил Джекобс.
- Нет. Нехватка колдунов?
- Не то чтобы нехватка - не стал ничего объяснять толстяк - но одного клинка будет мало. Использовать уравнители можете?
- Наверное - задумчиво ответил я, но видя радостное лицо собеседника, невозмутимо продолжил - а что это?
- Понятно - процедил толстяк, теряя ко мне всякий интерес - сходите, поешьте. Потом обговорим сумму контракта.
- Она уже обговорена с Гроком.
- Возможно, но это на первое время. Здесь все наемники рано или поздно получают по своим заслугам. Если слаб, то это не ваша цена.
- Это решать уважаемому Гроку.
- Согласен. Кухня прямо по коридору, предпоследняя дверь. Скажете, что от меня и о цене сразу договоритесь. Готовят под каждого гостя по-своему.
- Хорошо - согласился я, выходя - видимо, им действительно нужен колдун, слишком явно было разочарование толстяка.
Хотя, так к моей персоне будет меньше внимания и вопросов. Во всем можно найти свои преимущества, усмехнулся я, переступая порог указанной двери. К моему удивлению, она открывала еще один скудно освещенный коридор, в котором витали едва уловимые разнообразные ароматы.
Дойдя до его конца, я толкнул деревянную дверь, сильно щурясь от яркого света.
- Чем могу служить милостивый государь? - дородный мужчина, в темном камзоле, застыл в легком и естественном поклоне, отработанным тысячу и еще один раз.
- Я от Джекобса - кратко, но учтиво повторил я его поклон, стараясь не терять достоинства. Кто его знает, кланяются здесь поварам или нет.
- Для уточнения времени и рациона питания.
- Понятно. Зовите меня Клан я местный распорядитель.
- Рене.
- Просто Рене? - делано удивился мой собеседник - видимо вы издалека, здешние сиятельные господа добавляют к имени свой род и обязательно прозвище.
По глазам Клана я понял, что он оценил мою учтивость и пытается, таким образом, тоже быть любезным.
- Как хорошо, что мы встретились - невзначай, перекинув полученный мешочек, из одной руки в другую радостно известил я его - мне кажется, что есть много нюансов, в которые я, как приезжий, не посвящен. Улыбаясь Клану как лучшему другу, с которым не виделся долгое время, заявил я.
- Конечно - расплылся он в приятной улыбке - первое это то, что сиятельные господа не ходят без головного убора. Посмотрел он на мою непокрытую короткую шевелюру.
- Прошу вас присядем, нам есть, о чем поговорить.
Разместившись, за одним из восьми широких столов, мы продолжили учтивую беседу.
Результатом стал свод местных правил о манерах поведения в "приличном" как сказал Клан обществе. Множество нюансов и толкований я не очень понял, стараясь не перебивать пустившегося в объяснения распорядителя.
Основное я четко уловил. Понятие чести в Карадоне ценилось очень высоко, иногда выше самого бесценного, то есть своей жизни. Не было здесь ничего позорнее, чем потерять честь в глазах своих товарищей или общества. Свод гласных и негласных правил куртуазного общения строго соблюдался, вплоть до официальных жестоких наказаний местного суда, следящего за соблюдением установленных норм.
Поэтому, то ли к сожалению, толи к моей радости, чего я еще однозначно не решил, дуэли здесь были сильно распространены.
За неверное слово или взгляд могли без особых хлопот вызвать на поединок и прилюдно отправить к здешним праотцам.
Особое значение имело обращение с дамами, почитаемыми в Карадоне почти как святыни.
По мере рассказа Клана здешний уклад жизни мне все более и более нравился. Возможно, он что-то преувеличивал, или наоборот приуменьшал по мере своего повествования, но общая атмосфера этого места была сродни моим понятиям о достойном поведении.
Интересны были тонкие различия, когда нужно или наоборот не надо снимать головной убор. Когда простое движение руки, в сторону рукояти клинка, может привести к поединку или неверный взгляд может оскорбить. Все это я пропустил через себя, оставляя действия на решение своего подсознания, ибо, слишком много всего порассказал мне словоохотливый распорядитель.
Подозреваю, что язык его развязался под впечатлением моего кошеля, а возможно и просто человеколюбия и доброты к прибывающим в Карадон невежам. Ведь сохранить жизнь, при наборе стольких условностей, становилось непосильной задачей. Да и местные старожилы, по словам Клана не жаловали новичков, стараясь избавляться от них при первом удобном случае.
В общем, место в котором я оказался, выглядело весьма интересным и занимательным.
Наконец рассказ Клана закончился, и мы вернулись к насущной проблеме, а именно к моим трапезам. Он перечислял всевозможные блюда и напитки, ожидая какой-либо реакции от меня. Я в свою очередь делал равнодушное лицо, показывая, что меня сложно удивить яствами со сложными названиями.
