- Подождем, у нас не так много времени. Пришло известие, что нам можно атаковать.
- Поесть бы - Джек внезапно сложился пополам от сильной боли в ключице.
- Что с тобой? - Митар подхватил своего ученика под руку.
- Желудок с голоду свело - пошутил в ответ, страдающий от невыносимой ломоты в руке Джек.
- Тогда в лагерь к повару, лучше Шкуна никто не накормит.
Лагерь представлял не организованное сборище в основном лолей. Двойки и тройки, держались обособленно, не вступая в контакт с остальными такими же одиночными группами. Одежда и оружие были самыми разнообразными, татуированные бродяги были серьезны и надменны.
- Конечно, братья готовят себе сами, но Шкун это настоящий повар. Может приготовить из чего попало, такое вкусное блюдо, что к нему очереди выстраиваются - Митар тщательно пережевывал зеленоватую кашу, политую терпко пахнущей подливой.
- Не беспокойся это добрая пища - заметил он косой взгляд ученика - если будем голодать, поймешь, о чем я.
- Много лолей - сдержанно отметил, Джек - пережевывая действительно вкусную кашу.
- Здесь лучшие. С другими, первый круг Лортов, тревожить опасно.
- Думаю, не тревожить вы их собрались - протягивая каменную плошку за добавкой, проронил Джек.
- Это уж точно, в нижний мир Лортов мы за раз - ответил повар. Его внешность никак не вязалась с профессией, что он себе выбрал. Черный фартук, с множеством карманов, оставлял открытым грудь и большие гипертрофированные руки. Перенакаченные силой мышцы, выпирали на всем его теле. Покрыт он был не татуировками как его собратья, а мелкими шрамами, формирующими странные рисунки крылатых животных с зубастыми, оскаленными пастями.
- За Клыком Тиросом пойдет каждый лоль, здесь действительно лучшие воины - осекся он, поймав на себе взгляд Митара.
Дальнейшее поглощение пищи происходило в тишине, нарушаемой только стуком каменных ложек о плошки.
Чуу-ур никак не мог насытиться, пустота внутри требовала заполнения, и каша никак не могла удовлетворить потребности изменившегося организма. Вдобавок, в нем произошло перераспределение энергии, больна рука требовала силы, искривившиеся нити каналов боролись со странным притяжением, шедшим от его ключицы. Дошло до того что ему было тяжело смотреть в сторону рисунка птицы, шею сразу прорезала вспышка боли непроизвольно останавливающая поворот головы в этом направлении. В придачу, неимоверная тяжесть, нарастающая с каждой секундой, опустила его левое плечо в низ, искривляя осанку.
- Ты плохо выглядишь - отметил Митар, когда они дошли до места его стоянки.
- Можем выступать - отрапортовал Лавху, скользнув обиженным взглядом по Чуу-уру - разведчики вернулись с хорошей вестью.
- Мы ждем ответа от варлаков - ответил ему Митар, усаживая едва бредущего Джека на свою циновку.
- Ответ у края лагеря, девять оборотней, уселись напротив наших стражей и чего-то ждут.
- Хорошо, пусть их накормят и не задирают. Я скоро подойду.
Митар рылся в своем поясе, выставляя склянки разных размеров на землю, не решаясь выбрать какую-либо из них.
Вытянувшись на жесткой подстилке, Чуу-ур боролся с накатывающей слабостью. Незаметно превращенные в сажу несколько орехов, найденные Шкуном в своем мешке и любезно переданные новому собрату, не принесли облегчения. Наоборот, его состояние после этого резко ухудшилось, поглощенная сила влилась в ноющую руку и растворилась в ней без остатка, вызвав головокружение и тошноту. Его крутило как в водовороте, от чего он начал терять ориентацию в пространстве, калейдоскоп вспышек на грани видимости, добавил неразберихи его борющееся с наваждением сознание.
- Пей - услышал он требовательный голос Микыса. Горькая жидкость ожгла его горло, вызвав судорогу всего тела. Окружающее растворилось в мешанине красок, накрывающей плотным покровом, застывшего Чуу-ура.
- Встань на грань сна - кричал где-то, рассерженный демон в белой маске, жутко гримасничая.
- Ты изменился Митар - с трудом выдавил Джек. Слова волнами омывали его, создавая синие протуберанцы, истончавшиеся тонкими спиралями.
С неимоверным усилием, он нашел единственный стабильный островок в безумном хороводе, окружавшем его. Зацепившись за свою темную сферу, никак не реагирующую на происходящее, он встал на грань сна.
Стальные когти ожившей птицы погрузились в его ключицу, родив отчаянный крик. Громадный ворон потащил его куда-то в сторону, молотя по голове своим правым крылом.
Молочно белая дымка накрыла их, мешая дышать.
Место пересечения и сосредоточения чего-то неизвестного, ставшего единой плотной массой, живущей по своим законам. Обособленного, плавающего в пустоте мироздания, неподвластного общему порядку и принципам устройства. Это был предел, в котором снова, уже не по своему желанию, оказался Чуу-ур.
Отражая его подсознание, все вокруг медленно изменялась. Температура понизилась до легкого мороза, ровный бескрайний рельеф покрылся белым, сверкающем в полумраке, снегом. Кристально чистый воздух, изменил видимое пространство, приблизив самые отдаленные его части. Мрачный рельеф создавал ощущение одиночества и беспредельной тоски.
