Распахнулась дверь совершенно неожиданно. В проеме стоял небольшого роста довольно пожилой человек со спутанными волосами, по бокам заплетенными в тонкие косички. Он был в кожаных штанах, заправленных в сапоги, и жилетке надетой на холщовую рубаху с широкими рукавами. На поясе красовался ремень с широкой бляхой, на которой был изображен вертикально расположенный глаз. Слева к ремню были привязаны множество кожаных мешочков, справа в ножнах украшенных зеленым орнаментом торчала рукоять не то ножа, не то кинжала. Пришедший не переступал порог комнаты, поэтому Джек смог внимательно его разглядеть. Лицо незнакомца было словно сглажено умелой рукой, признаки возраста полностью отсутствовали. Джек, первоначально давший пришедшему человеку возраст ближе к старости, теперь сильно сомневался в своей оценке. Если бы не небольшая грузность фигуры и жесткий умудренный долгими годами взгляд, то можно было бы сказать, что перед Джеком стоит его сверстник. Однако что-то подсказывало, что незнакомец был намного старше. И чтобы разрядить затянувшееся молчание, Джек поприветствовал пришедшего.
- Здравствуй, дедушка.
Взгляд незнакомца изменился
- Думай, что говоришь. Какой я тебе дедушка? - повернув голову, он сказал кому-то за своей спиной - это не он.
- Разберитесь, что здесь делает этот человек - потеряв к Джеку всякий интерес, человек без возраста, развернувшись ушел - и осторожнее с ним - донеслось из коридора - он готов убивать.
Вот это точно, подумал Джек, решивший поставить все на последний рывок на волю, убивать я готов. Вот только кого и как?
Дверь после ухода незнакомца сама закрылась и с той стороны ее снова заперли. Через небольшой промежуток времени дверь отворилась, и в комнату вошли двое воинов с короткими мечами на поясах и кожаных кирасах. Поглядывая на Джека свысока, один торжественно сообщил:
- Ты свободен, человек, твои мучители наказаны и преданы справедливому суду.
Джек, выжидая,приподнял брови и изобразил удивление в перемешку с радостью.
- Не беспокойся, они мертвы. Всех торжественно обезглавили на площади так, что тебе ничего не остается как в знак благодарности, незамедлительно, поступить к нам на службу - ехидно улыбаясь второй достал из кожаного тубуса свернутый трубкой лист бумаги.
- Ты же согласен? - с нажимом процедил первый, демонстративно поигрывая рукояткой меча.
- А какие обязанности на службе? - решил потянуть время Джек.
- Обязанность одна - отдать жизнь за нашего предводителя и своих товарищей. Тебя змеи казнить хотели - мы спасли, твоя жизнь и так наша. Не пойдешь служить по доброму - мы тебе ошейник на шею и как трофей на рынке продадим. Так что, давай, подписывай и не артачься, тебе же лучше.
- Эй, ты чего задумал? - второй воин поймал взгляд Джека ждущего удобного момента, чтобы атаковать и попробовать сбежать.
- Не выйдет ничего, даже не пытайся, там за дверью наших пятнадцать душ, не прорваться тебе. Давай подписывай, а то парпат вернется и тогда тебе точно трындец.
- Так ведь я не воин. Совсем убивать не могу - тянул время Джек - как подумаю о мертвых, сразу коченею весь, потом покрываюсь, и руки дрожат.
- Это ничего - воины широко заулыбались - научим тебя быстро, потренируем и, если повезет, дослужишь до пенсии, а потом и на покой. Премии ветеранам хватает на безбедную старость, и уважение тут же. Давай палец.
Перехватив руку Джека, с явной сноровкой человека привыкшего к этому действу, воин резанул по большому пальцу маленькой заостренной палочкой.
- Так, давай пергамент - второй быстро протянул развернутый лист бумаги. Соприкосновение с листом обожгло палец.
- Эй, больно, жжется - громко крикнул вырвавшись Джек.
Отпустив руку новоявленного солдата, воин задумчиво рассматривал пергамент.
- Вроде получилось. Глянь, Пропо, что-то не пойму? замкнулся круг или нет? - второй внимательно посмотрел на бумагу.
- Похоже, что все получилось, и закричал он хоть и не свалился с ног, и печать замкнутая. Точно получилось, поздравляю, Суркан, это ведь твой четвертый пергамент. Эх, и удачливый ты вербовщик! А ты, ирлук, вставай. Теперь ты весь наш, по закону.
- И откуда такие простаки берутся? - выходя, пробормотал второй воин, покачивая головой из стороны в сторону.
- Пойдем - Суркан выглядел довольным - не бойся, теперь ты наш, никто тебя не тронет. На тебе печать Шаршуу - это повелевающая печать, поставить ее можно только с согласия того на кого она ставится. Ты согласился - воин откровенно веселился - и даже не думай сбежать, не примет тебя никто, больно пакостная печатька. И совет тебе, перед тем, как захочешь убежать, порасспрашивай наших о последствиях - теперь воин говорил серьезно, без намека на веселье.
- Считай себя на службе и даже не заметишь печать. А теперь пойдем, скоро надо уходить.
