- Так чей ты будешь? Бродяга - последнее слово прозвучало настолько унизительно, что Джек перестал вырываться и удивленно уставился на Веселого.
- Тебе-то какая разница? Я извинился и этого достаточно. Отпустите вы меня - наконец Джек извернулся и сделал подсечку правому нападавшему, отчего тот, чтобы не упасть мешком повис на нем.
- Да что же это такое? - резким движением плеча он стряхнул повисшего на нем охранника и ударил, освободившейся рукой, в горло другого нападавшего. От удара тот схватился руками за поврежденную гортань и повалился на колени. Джек быстро зашел ему за спину, используя неудачливого нападающего, словно живой щит. Первый охранник обернулся назад, в голосе его слышалась злость.
- Веселый? - он как дисциплинированный и дрессированный пес спрашивал разрешения у хозяина. Тот отрицательно мотнул головой и дунул в маленькую свистульку, извлекая резкую протяжную трель. Шестеро воинов, в начищенных панцирях, появились внезапно для самого свистящего.
- Что случилось господин младший Веселый?
Самый старший, из прибывших воинов, подобострастно согнулся в поклоне, в то время как его товарищи окружали Джека.
- Вот нарушитель порядка, он нанес мне личное оскорбление четвертого ранга, позже я зайду к начальнику стражи и составлю заявление в установленном порядке. А сейчас я спешу. По-моему это безродный, так что я жду сотрудничества в этом деле.
- Конечно, конечно - главный из прибывших снова согнулся в поклоне - я лично прослежу за этим важным делом, не стоит беспокоиться и утруждать себя заявлением тоже не нужно. Не стоит беспокоиться, не стоит беспокоиться.. - лепетал он пока Веселый, в сопровождении своей кипящей злобой охраны, не свернул за ближайший угол.
- Так - тон главного резко изменился в свирепую сторону - этого связать и к Шимару. Как я ненавижу этих Гариинов.
- Чего встали? Вязать этого полоумного, из-за него мне уже третий раз, пришлось унижаться. И как только он раздобыл зовущую флейту. Теперь все свои грязные дела скидывают на стражу, тоже мне законопослушный гражданин.
- Осторожней Фарук, не болтаешь ли ты лишнего? - воин, из охраны повернувшись к говорившему, предостерегающе поднял руку.
- Чего мне бояться? Здесь только мы, да этот несчастный, он уж точно никому не расскажет, ты же Маар знаешь, что этот младший завтра же заявиться составлять заявление.
- А ты парень не сопротивляйся, против нас у тебя силенок не хватит выстоять, так что будь смирным.
Джек недолго раздумывал, и подняв руки в верх, с равнодушным видом, сказал только одно короткое слово.
- Ладно.
После того как его обыскали и связали руки за спиной, он отрывисто бросил - Я там на улице копье обронил, заберите.
- Где ж его сейчас найдешь - рассмеялся главный из стражи - у копья твоего уже давно ноги выросли, и оно сбежало куда-нибудь к старьевщикам продаваться. У нас тут не зевай, а то и голым оставят. Заметишь, только когда мерзнуть начнешь, есть и такие умельцы. А ты копье. Все пошли.
Петляние между домами скоро закончилось, и после небольшого обыска, его бросили, забрав все скудное снаряжение, в каменный мешок метров восемь на восемь. Две скамьи, по бокам импровизированной камеры, и несколько плетеных циновок на полу. И все бы хорошо, но в камере еще было одиннадцать человек. Таких одинаково одетых и сплоченных, что повисшее напряжение Джек почувствовал с первых секунд. Так, если это бандиты, то сейчас начнется. Кто? да что? да за что? чтобы избежать этих разговоров он, демонстративно, пододвинул циновку к стене, и уселся на нее, закрыв глаза, словно отгораживаясь от происходящего, гранью сна.
- Слышь непуганый, ты чего зайдя, не представился? И подстилку чего себе подтянул? - самый худой из бандитов, как их определил Джек, подошел к сидящему у стены и словно заснувшему человеку.
- Мы из четвертого круга лортов, а ты, чей будешь?
Что же я не ошибся, решив, что они из одной банды - вел немой диалог, сам с собой, Джек - и что теперь? Конфликта, похоже, не избежать.
Это пока, все смотрят и оценивают чужака, не зная, с кем встретились. Первая пара слов покажет, что он не принадлежит ни к одной из возможных банд, этого города и тогда отношение, к нему сильно измениться. Каждый захочет показать силу и воспитать прибывшего, благо он всего один против всех.
