Логон Ренаук всегда чтил закон, но последнее время дела шли совсем неважно. Чтобы избежать позора он сам попросил о переводе в какой-нибудь забытый богами угол. И чем дальше, тем тягостнее становилось у него на душе без общества единомышленников, шалостей со служанками и с их всегда внимательными к лекарю хозяйками. Как изготовить поисковика Логон знал давно и один раз тайно сделал его для хозяйки одного известного дома, когда та потеряла брошь с самоцветами. Подарок своего хоть и богатого, зато очень прижимистого мужа. Силы духа тогда чуть хватило на пару минут, чтобы найти брошь, закопанную под забором. Виновному псу тогда сам хозяин отсек голову "чтоб не таскал больше", на том и закончилась история. Теперь Логон, решив использовать "удачный" труп, задался целью сделать поисковика, чтоб попробовать найти припрятанное здешними старыми хозяевами, благо развалин вокруг хоть отбавляй и тем самым улучшить свое материальное положение. На трупы, неожиданно появившиеся после пропажи артефакта, надежды не было и идея так, и осталась тяжелой давящей невыполнимой мечтой. Но последний заключенный, да он смог бы стать поисковиком: такие страдания и так долго. Из него обязательно должен был получиться устойчивый дух с радиусом поиска где-то в километр. Сила поисковиков находилась в прямой пропорциональности от мучений, принятых до смерти, чем дольше страдала жертва, тем больше времени можно использовать духа.
- Этого бедняги хватит дня на три, а мне больше и не надо - твердо решил лекарь осуществить задуманный план. - Канцелярия за такое повесит - гнал он неприятные мысли и постоянно размышлял, сдаст его Ароп или нет.
По стертым тысячами ног ступеням в подвал спускался лекарь, неся с собой тазик для сердца и головы. Остро заточенный кинжал для отделения нужных частей от тела покачивался на поясе. Сильный запах страха, копоть, следы крови на полу и стенах, мрачного помещения, заставляли лекаря спешить.
- Где же он, а вот в углу, ну иди ко мне послужишь немного и на покой, на вечный покой, если, конечно, ты был достойным человеком, а может и помогаю я тебе а? Не будешь пока мучиться в нижнем мире на жаровне - так, разговаривая сам с собой, лекарь пробрался, стараясь не испачкать свой халат в угол где, скрючившись, лежал труп чужеземца.
- Ну, начнем - раздумывая с чего начать, с головы или с сердца, присел на корточки лекарь и с задумчивым видом вонзил кинжал в грудь чужеземца.
Джек, свернувшись калачиком, где-то внутри себя, находился в легкой эйфории покоя. Постепенно память о жуткой боли отступила, и навалился холод, становившийся все сильнее и сильнее, мороз вгрызался в то, что спряталось, что осталось от Джека, проникая все глубже и глубже, разрушая тот маленький клубок стабильности, в который попала жертва изуверов. Начав паниковать, он заметался внутри маленького шара пытаясь спастись от новой напасти. Прижавшись своим существом к краю сферы, он попытался выйти за ее грань, но не смог, а только почувствовал легкое ощущение теплоты и потянулся к нему, пытаясь выбраться. Ничего не получалось. Тогда он представил руки, тянущиеся к теплу, и захотел приблизить его к сфере. Уже где-то на грани потери себя у него это получилось, крупица тепла позволила ему чуточку согреться. Джек стал напряженно выискивать тепло в окружающем пространстве и, находя его, втягивать в сферу. Чем теплее ему становилось, тем легче получалось добраться до живительных искр и поглотить их. Через какое-то время холод отступил и Джек, успокоившись, снова застыл в забытье. Почувствовав беспокойство и смутное желание понять, что его снова потревожило. Джек попробовал снова выбраться из сферы, и теперь это получилось на удивление легко. Джек шел по следу беспокойства и раздражения и, потянувшись слишком сильно, полностью покинул сферу. Бах! Вспышка и ощущение зудящего тела. Джек открыл глаза и попытался встать.
- Эй! - лекарь отпрянул от дернувшегося трупа, от неожиданности выронив кинжал.
- Эй, ты чего! - возглас сорвался с губ, когда труп, опершись на руки, сначала сел, а потом почти встал, завалившись в последний момент на бок. Глаза трупа моргали и пялились на лекаря, а сам он пытался подняться, но было видно, что конечности его плохо слушаются.
- Тихо, шайтан, тихо - жестами лекарь показывал, что вставать не нужно.
