Утром он позвонил Вере и сказал, что находиться возле моря приятно, но ему хотелось бы быть с ней. Она не могла свободно говорить, так как у неё кто-то был на приёме, только сказала, что ждёт его. Возле ресторана он подождал Эвелину, после завтрака они решили пойти на пляж. Море немного штормило, но можно было зайти в воду и поплескаться возле берега. Южное солнце припекало так, что больше получаса находиться под его открытыми лучами в первый день было опасно, и они вернулись в её номер. На сей раз она вышла из ванной в халате, под которым ничего не просматривалось. Она села на кровать в ожидании, что Виктор подойдёт к ней. Он подошёл и спросил, что, может быть, лучше снять халат? Тогда она попросила отвернуться. Он отвернулся, она сняла халат и легла на кровать, укрывшись одеялом. Он снял одежду и лёг рядом с Эвелиной. Под одеялом было жарко, и его пришлось отвернуть в сторону, но она уже вошла в возбуждённое состояние и мало обращала на это внимания. Он массировал ей всё, она нисколько не сопротивлялась и стала даже подсказывать, как ей лучше. Почувствовав момент, он хотел предохраниться, но она тихо прошептала: «Не надо».
Услышав такое, он снял ограничения и выполнил всё, что было в его силах. Далее, зная, что период остывания у женщины происходит намного медленнее, чем у него, постарался провести заключительный массаж её зон, чтобы мягко перевести её в обычное состояние. Они немного полежали, обнимая друг друга, далее она заговорила:
– Мне так хорошо давно не было.
– Твой бывший муж тебе такого на доставлял?
– Это давно было, и, наверное, лучше сказать нет.
– И что, кроме мужа, у тебя никого больше не было?
– Ну были случаи, но как сейчас – не было.
– Твоя мама женихов тебе находила?
– Было, только ничего хорошего не случалось.
– Она знает, что ты здесь не одна?
– Знает, что здесь я могу кого-то найти, чтобы забеременеть.
– Зачем это?
– Затем, что мне уже тридцать, а если тянуть дальше, то или будет дебильный ребёнок, или ничего не будет, а свой род мне хотелось бы продолжить.
– Всё понятно, действие второго главного жизненного инстинкта.
– Как это?
– Биологическим миром правят два главных инстинкта: первый инстинкт – это самосохранение, а второй – продолжение рода. Здесь в сознании каждого самца присутствует стремление оплодотворить как можно больше самок, а каждая самка стремится произвести как можно больше полноценного потомства. У людей только в качестве первичного мыслительного звена выступает принцип оценки разумности совершаемых действий.
– Всё правильно, жить дальше надо, только не надо упускать возможность сделать в молодости то, что нельзя совершить в старости. Не бойся, я никому про тебя говорить не буду, просто заведу ребёнка и буду его растить. Мои родители к этому готовы.
– Я не боюсь, только рано или поздно ребёнок спросит тебя, кто его отец. И тебе придётся что-то отвечать.
– Конечно, это самый трудный вопрос, но когда подрастёт, надеюсь, он сможет понять мать, почему она так поступила, и вряд ли станет её осуждать за то, что она дала ему жизнь, пусть даже таким способом. Да и моя мама сможет реализовать в ребёнке свои способности и желания.
– Почему только ты меня для этого выбрала?
– Ну, ты умный человек без физических недостатков, не увлекаешься спиртным, не куришь, пагубных привычек у тебя нет.
– Но имею скверный характер и женщин иногда не пропускаю.
– Это нормально – значит, твоя детородная система в хорошей форме.
– Но ты куришь, я видел.
– Уже бросила, не беспокойся.
Подошло время обеда. Они сходили в ресторан, на улице припекало жаркое солнце, и никуда не хотелось идти. Они предались отдыху на широкой кровати с обдумыванием возможных перспектив как на ближайшие дни, так и на более длительный период. Каждому было ясно, что идеального решения ни у кого из них нет и что лучше будет действовать по принципу приближённой ориентации по восприятию очертаний берегов, к которым можно если и не пристать, то хотя бы приблизиться.
Эвелина была анатомически близка к форме идеальной женщины эротического содержания, однако её трудно было представить в роли хозяйки, убирающей комнату или стоящей у кухонной плиты и готовящей еду, чтобы накормить детей и любимого мужа. Всё такое в её облике уже было заложено на вариант со служанкой, так же как и то, что можно было понимать и в облике её матери. Конечно, как и всякая женщина, она хотела быть полноценно замужем, но была достаточно умна, чтобы понимать, что вектор его жизненной направленности не вписывается в коридор её установок и лучшим решением для них обоих может быть только периодичность контактов без покушения на свободу каждого.
После пробуждения от дневного отдыха Эвелина спросила:
– Как твоя бывшая жена объясняет дочери отсутствие её отца?
– Не знаю, подозреваю, что рисует меня в самом плохом виде.
– У неё вместо тебя кто-нибудь есть?
– Наверное, но меня это совершенно не беспокоит.