— Спокойно, — вразумляет он строгим голосом, — твое сердце колотится слишком быстро. Это опасно. И как тебе только в голову пришла эта глупая идея: проглотить смесь стимуляторов, которые вырубили бы даже гребаного краулера?
Меня трясет, потому что в его голосе снова звучит злость. Он срывает обрывки комбинезона с моего тела, так что я остаюсь только в трусиках и лифчике.
— Пожалуйста… не… не делай мне больно… — удается прохныкать мне.
Хватка вокруг моей талии тут же немного ослабевает.
— Ты только что проглотила смесь, которая могла бы вырубить даже меня, а теперь боишься, что
Он без труда поднимает меня и несет в душ. Одной рукой Торн дотрагивается до сенсора душа, другой продолжает меня обнимать. Меня все еще шатает, и я не могу стоять самостоятельно. Пульс постепенно начинает замедляться, когда теплая вода льется на мое лицо и тело.
— Вдох-выдох, — наставляет он.
Когда я вновь чувствую себя почти нормальным человеком, он отключает воду. Мои мышцы — пудинг. Сильные судороги истощили тело.
Я до сих пор с трудом могу стоять самостоятельно.
Когда он расстегивает бюстгальтер и срывает с меня трусики, у меня даже нет сил, чтобы сопротивляться. «
— Пожалуйста… не делай этого… — все равно тихо умоляю я.
Спиной я чувствую твердый торс мужчины, и я уверена, что не придумала себе его учащенное дыхание и что его голая кожа стала излучать больше тепла.
— Ты не можешь спать в мокром белье.
В следующий момент он достает большое банное полотенце и заворачивает меня в него. Он не собирается набрасываться на меня? «
— Твоему телу сейчас нужен отдых. Я отнесу тебя в кровать.
Ужас в моем взгляде заставляет его раздраженно выдохнуть:
— В твою кровать.
И в самом деле, он заносит меня в мою комнату и кладет на кровать. Он стягивает с моего тела полотенце, и я вновь чувствую себя в его власти. Несмотря на то, что Торн укрывает меня простыней, уходить он не торопится. Я вижу, что он пялится на меня: на мою грудь… и мои женские прелести. Он оценивает свою собственность, ведь я — его собственность, по крайней мере, на какое-то время. Я бы заплакала, если бы не была так чертовски выжата.
К моему ужасу, он не оставляет меня в покое, а ложится рядом. И хотя между нами простыня, он все равно притягивает меня к себе и властно обнимает. Я снова чувствую его твердый торс… запах… Странно, но его запах мне приятен. Торн пахнет лосьоном после бритья. Немного терпко. Не знаю, чего я ожидала… Что от него будет вонять как в клетке пумы, как от хищников, которые живут в зоопарках на Земле? Я только однажды посещала зоопарк, но зловоние, исходившее, в основном, от самцов, было едким. Позже смотритель объяснил, что запах является признаком их сексуальной потенции и готовности к спариванию. Возможно, восемь процентов ДНК хищника не влияют на его запах.
— Спи, — говорит Торн, не догадываясь о моих причудливых мыслях.
Но на самом деле уже через некоторое время я чувствую, как меня накрывает свинцовой усталостью. Я отчаянно стараюсь бодрствовать, но мое измученное тело берет свое за испытанные муки, а в запахе Торна есть что-то, что убаюкивает и заставляет меня успокоиться, как бы странно это ни звучало.
Если бы она знала, какая это мука — находиться так близко к ней и не касаться ее. Часть моего мозга перетекла в член и хочет лишь трахаться. Это было бы так легко. Нужно только откинуть простыню с ее тела, расстегнуть брюки и войти в нее. Раздевая ее, я едва смог сдержаться. Стремление протолкнуть язык между половых губ и попробовать ее на вкус было невероятным. Мое тело горит, оно требует эту женщину, как если бы на этой проклятой планете не было других женщин!
С любой другой партнершей я бы не мешкал, и удовлетворил бы свою физиологическую нужду. Но во мне проснулась иррациональная потребность защитить эту малышку… даже от самого себя.
Я надеюсь, что она спит и не замечает, как сильно мой член прижимается к ее спине. Я не удержался от того, чтобы лечь рядом и притянуть ее к себе… быть рядом с ней. Но это только делает хуже. Иррациональные мысли и чувства терзают меня.
