Я тихо подошел к магазину. Мне нужен был кассир. Надеюсь, он не передал никому конверт. Он не собирался выходить из магазина. Почему же ты не закрыл его раньше, остолоп? Прижавшись к стенке и практически слившись с ней в одно целое, я наблюдал сквозь прозрачные витрины за Рейнером. Да, именно так звали этого парня. Сегодня он либо отдаст мне конверт, либо…
Свет в магазине потух. Я напрягся. Ладонь сама по себе сжала рукоять катаны. Рейнер вышел из магазина и, насвистывая какую-то мелодию, пошел по направлению к парку. Отлично. Я тенью двинулся за ним. Сейчас просто обязано все получиться. Слишком много обломов не могут меня преследовать.
Рейнер завернул в парк. Я знал – сейчас. Я быстро подбежал к нему и вытащил из ножен катану.
— Кто ты? Что тебе надо? – взвизгнул он, но я уже прижимал лезвие к его шее.
— Еще один звук – и тебя повезут на кладбище. Где конверт? – шептал я ему на ухо.
— Конверт? Я… Я отдал его! – он сильно побледнел. В свете уличных фонарей это было особенно заметно.
— Кому?! Ты, щенок! Отвечай! – я плашмя прижал лезвие к его горлу. Он расплакался.
— Я их не знаю, – сквозь слезы сказал он.
Я устало вздохнул, развернул рукоять катаны и медленно перерезал сонную артерию. Рейнер упал и забился в предсмертных судорогах. В его горле все еще булькали слезы. Я обыскал его. Безрезультатно.
Опять прокол.… Опять невинная жертва.… О великий Бай-Ху, укажи мне, куда следовать?
Я присел рядом с трупом. Достал из кармана тюбик с краской и кистью. Обмакнув кончик кисти в краску, я вывел черную спираль на фонарном столбе, рядом с которым лежал Рейнер. Затем быстро встал и пошел по направлению к дому.
Я открыл ключом дверь. Было тихо. Он наверное уже спит. Сбросив свои высокие сапоги, я закрыл дверь. Рана невыносимо болела.
Я заглянул в комнату. Спит, только светлая макушка торчит из-под одеяла.
Вернувшись в гостиную, я достал чашу с драконом, подвесил ее к полке и зажег палочку. Сизый дым медленно поднимался к потолку.
Я встал на колени и начал молиться Бай-Ху ((Белый Тигр), в китайской мифологии дух Запада, страж страны мертвых– прим. автора). Из всех богов только он был моим союзником и соратником. Я молился за душу Рейнера. И за души остальных убитых людей.
Окончив молитву, я потушил палочку, убрал на место чашу, разделся и лег на диван. Там будет новый день и, возможно, мне удастся узнать, где же этот конверт сейчас…
Смывать косметику было лень, впрочем, как и совершать какие-либо другие действия. Я устало вздохнул и закрыл глаза. «День слепит ночь» — как говорил мой мудрый учитель.
Я ворочался с боку на бок. Сон никак не приходил. Я чувствовал усталость, но не мог уснуть. В голове проносились образы. Встав с дивана, я пошел на кухню. Надо было освежить голову стаканом воды. Достав со шкафа стакан, я наполнил его холодной водой и сел за стол.
Опять не нашел конверт. Опять меня опередили. Словно небо подшучивает надо мной. Я сжал стакан. Раз так угодно кому-то наверху, пусть так оно и будет. Я чувствовал внутреннюю опустошенность. На моих руках кровь стольких невинных людей. Иногда мне казалось, что запах смерти преследует меня…
POV Том
Я с неохотой разлепил глаза и посмотрел на светящийся циферблат часов. 2:20. Встав с кровати, я пошел в туалет. Раз уж проснулся, надо использовать это.
Выйдя из туалета, я пошаркал на кухню. Не дойдя до порога, я увидел Торнадо. Он положил руки и голову на стол и сладко спал. Я оперся плечом на косяк и улыбнулся. В груди как-то сразу потеплело при виде этой картины. Я любовался на его такое спокойное и расслабленное лицо.
Я подошел к нему и осторожно вытащил из-за стола. Взяв его на руки, я медленно пошел по направлению к гостиной. Внезапно Торнадо приоткрыл глаза.
— Ты такой теплый… — прошептал он, сжимая ткань моей футболки на груди. Я остановился как вкопанный и посмотрел на него. Он сонно улыбнулся и закрыл глаза. Мной овладевало странное чувство нежности. Такого я не испытывал давно. После смерти родителей вообще не испытывал.
Улыбнувшись уголками губ, я положил его на диван. Его рука соскользнула с моей футболки. Укрыв его пледом, я ласково погладил его по волосам и поцеловал в лоб.
После этого я прибежал в комнату, достал ингалятор и начал ожесточенно в него дышать. Мне надо было успокоиться. Эмоции просто переполняли меня. Но на душе впервые за долгое время было спокойно и ясно, как будто там поселилось что-то светлое.
Обняв подушку и улыбаясь своим мыслям, я смотрел на тумбочку, пока окончательно не провалился в сон.
Часть
Проснувшись, я подпрыгнул как ошпаренный, вспомнив события вчерашней ночи. Либо мне это все приснилось, либо… Но рассуждать – удел философов.
Одевшись и посмотревшись в зеркало, я пригладил волосы, навестил ванную и только потом пришел в гостиную. Торнадо крепко спал.
Открыв кухонный шкаф, я взял нож. Мне предстояла миссия – нарезать салат. Это не картошку жарить, особых хитростей здесь не требовалось.
Нарезав овощи и заправив все маслом, я пошел за Торнадо. Диван уже был пуст. Были слышны всплески, доносящиеся из ванной.
