— Пора идти, – тихо сказал он, вытаскивая что-то из кармана. Я встал с пенька. Торнадо подошел к маленькой лиственнице, росшей у могилы, и привязал золотистый колокольчик на черной ленте.
— Зачем это? – спросил я.
— Это знак моей скорби, – Торнадо, пряча глаза, быстро пошел по дорожке. Я в последний раз посмотрел на памятник. Все осталось неизменным, только маленький колокольчик тихо позванивал на ветру…
Мы с Торнадо молчали всю дорогу. В троллейбусе уже никого не было. Водитель гнал так, будто за ним скакали казаки на буйных лошадях.
Выйдя на остановке, мы пошли по направлению к логову Торнадо. Фонари тускло освещали улицу. Ветер гонял обрывок газеты. Было тихо.
— Комендантский час, – ухмыльнулся Торнадо. – Боятся.
Мы спустились по лестнице вниз. Он открыл дверь. Я зашел и щелкнул выключателем. Вспыхнула лампочка. Я отнес пакеты в комнату. Раскладывая вещи, я думал об этом дне. В принципе, мне понравилось. Да и родителей порадовал, сходив на кладбище.
Я вернулся в гостиную. Там уже находился Торнадо. С минуту мы молчали, потом он подошел ко мне.
— Там, на кладбище, что-то произошло, – тихо сказал он. Я промолчал. Голова странно кружилась. Было слышно, как он дышал. Его губы… Мне просто захотелось сделать что-то безумное. И я сделал.
Я поднял руку и обхватил ладонью его шею сзади. Притянул к себе и прижался своими губами к его. И все. Время остановилось. Он не отстранился. Было такое чувство, что он пока просто в шоке.
Я осторожно раздвинул его губы кончиком языка. Он не сопротивлялся, но и не отвечал. Я провел языком по его зубам и дотронулся кончиком до нёба. И он ответил. Его язык попытался сплестись с моим. Я резко разорвал поцелуй. Торнадо склонил голову набок. Я ломанулся в комнату. Упав на кровать, я истерически засмеялся, закрывая лицо ладонями. Я поцеловал Торнадо! Боже, спаси мою душу.
Повалявшись по кровати, я кое-как пришел в себя и осторожно выглянул из-за двери. Торнадо все еще стоял на том же самом месте. Вдруг он улыбнулся, вздохнул и пошел на кухню. Оттуда донесся шелест пакетов.
Я снова упал на кровать. Поцеловал парня…. Я никогда не был геем, вообще я даже об этом не задумывался, а тут…. Томас, да ты бьешь все рекорды.
Раздевшись, я нырнул под одеяло и уставился в потолок. А может я гей? Я попытался прислушаться к своим ощущениям. Нравился ли мне Торнадо? Его экзотичная внешность, безусловно, давила на мои устоявшиеся стереотипы. Решив не заморачиваться на сон грядущий, я устало закрыл глаза.
Часть
Я проснулся рано. Посмотрел на часы: 08:05. Потянувшись, я уткнулся носом в подушку. Вот теперь стоило устроить разбор полетов.
Итак, я поцеловал Торнадо. Значит я гей? Да ла-а-а-адно, один раз не считается. Да и Торнадо, кажется, был не очень-то и против. Опять все запуталось. Я облизнулся, вспоминая его губы. Черт, самое лучшее сейчас сделать вид, что ничего не было. Это лучший выход из ситуации. Даже из комнаты выходить страшно. Вдруг он уже приготовил катану и стоит и ждет, когда я выйду?
Улыбнувшись таким бредовым мыслям, я встал, оделся и вышел из комнаты. Торнадо с катаной отсутствовал. Было тихо. На диване тоже никого не обнаружилось.
Я прошел на кухню. На столе на тарелке лежали роллы, похоже, из того самого тунца, что был куплен вчера у продавца-тайца. Однако повара нигде не наблюдалось.
Я сел за стол и придвинул к себе тарелку. Возьму одну, ничего страшного не будет. Взяв вилку, я только дотронулся до ролла, но тут громкий голос остановил меня.
— Неправильно, – Торнадо ворвался на кухню и отобрал у меня вилку.
— Что? Почему? – опешил я.
— Роллы – японская еда. Сегодня мы будем есть так, как это делают в Китае, – сказал он голосом, не терпящем возражений. Я послушно отодвинул от себя тарелку.
Торнадо взял с полки прозрачный чайник. Передо мной оказался маленький стакан. Торнадо перелил содержимое чайника в стакан.
— Пей, – сказал он.
Я взял стакан и сделал глоток. Зеленый чай без сахара.
Торнадо поставил на стол две чаши с рисом. Посередине блюда были воткнуты палочки для еды. Он придвинул к себе чашу, ловко взял палочки и подцепил немного риса. Я потрогал палочки. Я видел палочки только на картинках, не то чтобы брать их. Я представления не имел, как их взять в руку.
Торнадо, улыбнувшись кривоватой улыбкой, взял холодными пальцами мою руку и расположил палочки. Скрючив пальцы, я посмотрел на палочки. Вот, теперь я настоящий китаец.
Неловко подцепив немного риса, я отправил еду в рот. Такого я никогда не ел. Довольно скоро в рисе обнаружились крохотные кусочки рыбы. Это как же надо владеть ножом, чтобы так нарезать рыбу?
Я посмотрел на Торнадо. Он чинно ел рис. На его лице не отражалось ровно никаких эмоций. Я пригляделся. Надо будет как-нибудь спросить, что означают счеты с кистью на его ремне.
Окончив завтракать, я по уже выработавшейся привычке свалил посуду в раковину. Торнадо, гладя свой бок, прохаживался по гостиной.
— Мы не купили мазь, – сказал я, вспоминая врача. Он остановился.
— Собирайся, – он подошел к шкафу и раскрыл дверцы. Я радостно побежал одеваться.
