— А… — неуверенно ответил он, осознавая, что Мэттью скорее всего вынужден был выдать эту часть, ведя собственный рассказ.
— Я не злюсь, Грэм, — сказала его мать. — Этот период я уже давно миновала, и меч я сама тебе дала, хотя и не знала в тот момент, что ты его уже забрал. Позволь мне увидеть его своими глазами.
Грэм встал, и произнёс команду, которая призывала Шип, вызвав его в сломанной форме.
— Покажи остальное, — сказала она.
Он использовал ещё одну команду, и двуручник перестроился, снова став целым, и с встроенным в навершие тёмным рубином.
— Это то, о чём я думаю? — спросила она, указывая на красный камень.
Он кивнул, и его сердце заныло при виде её увлажнившихся глаз:
— Я подобрал после его смерти.
— Я и не мечтала… — тихо сказала она. — И ты мне так и не сказал.
— Прости.
— Время извинений давно миновало, Сын, — ответила она. — Ты теперь мужчина, больше никаких извинений. Покажи броню.
— Тирсэн, — сказал он, и появились серебряные чешуйки, потёкшие по его телу, и снова покрывшие его.
Её глаза расширились, наполняясь до краёв слезами. Роуз покачнулась, но Элиз подхватила её.
Грэм отозвал броню, и обнял мать.
— Ты выглядел совсем как он, — пробормотала Роуз.
Родственники уговаривали Грэма остаться тем вечером в постели, а не есть в главном зале, но он отказался. Он не предвкушал взгляды и внимание, с которыми ему возможно придётся столкнуться, но решил, что с тем же успехом можно сразу с этим разобраться.
Когда он шагнул в зал, в помещении воцарилась тишина. Головы повернулись, и люди вытаращились на него. Все уже знали его, конечно же, но теперь они пялились на него так, будто он стал чем-то новым.
Грэм проигнорировал их взгляды, и направился к своему привычному месту, надеясь на то, что они быстро вернутся к своим разговорам — но этому не суждено было сбыться. Кто-то встал за одним из низких столов, где сидела большая часть стражников — Перри Дрэйпер.
— Приветствуем героя Замка Камерон! — сказал он громким голосом.
Грэм в ужасе наблюдал за ним, гадая, не было ли это какой-то шуткой, но остальные стражники быстро встали, один за другим. Перри высоко поднял свой кубок:
— Тройное «ура» в честь Торнбера!
Весь зал встал на ноги, и послышались крики «ура», за которыми последовали овации, и ещё восторженные крики.
Грэм был вынужден встать, поскольку сидеть было бы грубо, но его рот отказывался выдавать адекватный ответ. Он глазел по сторонам, чувствуя, что краснеет.
Леди Роуз пришла к сыну на выручку.
— Спасибо всем. Вы оказываете моему сыну честь, но боюсь, что он всё ещё утомлён после перенесённых им испытаний. Пожалуйста, сядьте. Дайте ему спокойно поесть.
Люди закивали, и крикнули «ура» ещё несколько раз, но толпа наконец успокоилась, и люди снова уселись. Грэм посмотрел на места вокруг себя. Из семьи Графа присутствовал лишь Коналл. Мойра и Мэттью отбыли пораньше, вместе с Графиней, чтобы искать их отца. Он не был уверен, где была Айрин, но он мог вообразить, что она, наверное, решила отужинать в семейных апартаментах, чтобы избежать такого же внимания.
Карисса одарила его сочувственным взглядом с того места, где когда-то сидела Алисса:
— Мужайся, Грэм. Это не навсегда, но похвалу ты заслужил.
На помещение снова опустилась тишина, и люди снова начали вставать. В дверном проёме стояла Пенелопа Иллэниэл, с двумя её старшими детьми по бокам.
Согласно обычаю, следовало стоять, пока Граф и Графиня не займут свои места, но Пенни, похоже, не была склонна это сделать. Вместо этого она вышла, встав перед центром высокого стола, будто собиралась обратиться к собравшимся. Мэттью и Мойра встали по обе стороны от неё.
Все трое, очевидно, только что вернулись. Близнецы были одеты в мягкую кожаную одежду для верховой езды, в то время как сама Графиня всё ещё носила броню — зачарованную кольчугу, которую давным-давно сделал её муж. Её меч всё ещё висел у неё на поясе сбоку, что было ещё более необычным. Она сняла с головы металлическую шапку, и тяжело поставила её на стол позади себя.
Она была потной и красной после проведённого на солнце дня, и её косы упали, обрамляя её лицо, придавая ей вид воинствующей принцессы из чьей-то поэмы. Она махнула ему рукой:
— Грэм Торнбер, подойди, и встань передо мной.
«Бля».
Он сделал, как было велено, чувствуя себя неудобно, когда поднимался со своего стула и шёл к середине комнаты, куда она указала.
— Да, Ваше Превосходительство?
Графиня подняла взгляд, обводя им помещение, и сказала:
— Я провела весь день в поисках, а когда не была ими занята, я была с дочерью, обеспечивая её выздоровление. Из-за этого у меня не было времени поговорить о твоих действиях в течение последней недели.
«Она хочет поговорить об этом? Здесь?!»
— Ваше Превосходительство, если хотите, я был бы рад ответить на любые ваши вопросы, но я бы предпочёл не…
— Молчать, — приказала она. — Говорить будешь после того, как я закончу.
— Да, миледи. — Грэм услышал со стороны собравшихся лёгкий смех.
