Даже её дыхание давало свой вклад, создавая драматичные паузы после длинных отрывков мелодии. Ощущение было таким, будто каждый человек в зале пребывал в состоянии неопределённости, когда она останавливалась, боясь, что она не продолжит… но она продолжала. Война началась, и вступили барабаны, добавляя контрапункт к её песне. Её голос стал глубже, опускаясь ниже, чем Грэм считал возможным для столь стройной женщины, лишь чтобы снова подняться, когда песня достигла бурного крещендо.
Барабаны замолкли, и их сердца остановились вместе с ними, пока её голос не вернулся, поднимаясь из пепла войны подобно солнцу над давно мёртвым полем боя. Он принёс с собой надежду двух влюблённых, нашедших друг друга в поле, чтобы разделить свои последние мгновения перед трагичным концом.
Когда последние ноты утихли, и в зале воцарилась тишина, Грэм уловил сдавленные всхипы, но их быстро пересилили радостные возгласы и громкие аплодисменты. В зале было мало сухих глаз, и сама Алисса, похоже, была тронута песней — её глаза блестели, а лоб взмок от усилий, затраченных на пение.
Прошло несколько минут, прежде чем все оправились от влияния песни, но музыканты снова заиграли, и вскоре люди начали танцевать. Те, кто не танцевал, могли говорить лишь о её выступлении, и Алисса скоро стала кочевать от одной группы к другой, принимая их поздравления, и время от времени бросая в сторону Грэма извиняющиеся взгляды.
Он лишь улыбался. Он был счастливее, чем когда-либо себя помнил.
— Что думаешь? — спросил он у матери, когда та вернулась к нему.
Роуз подняла обе брови в искреннем восхищении:
— Она полностью затмевает пение её матери.
— Она тебе нравится? — с надеждой спросил он.
— Я едва её знаю, — ответила она, — но в её красоте и таланте сомнений нет. У меня всё ещё остались вопросы, но ответ на них появится со временем.
Грэм надеялся на большее, но был недостаточно глуп, чтобы давить на неё.
Роуз поглядела на него, а потом добавила:
— Ты влюбился, не так ли?
Он опустил взгляд:
— Безнадёжно.
— Тогда я искренне надеюсь, что она является всем, чем кажется. Я не прощу её, если она разобьёт тебе сердце. Ты не будешь против уступить своей матери танец?
Он согласился, и они вышли на площадку для танцев, мать и сын, танцуя медленную и величавую павану. Та длилась почти десять минут, и когда закончилась, Роуз поцеловала его в щёку.
— Спасибо, Грэм, — сказал она тогда. — Надеюсь, ты понимаешь, как я тобой горжусь.
— Понимаю, Мама, — ответил он, смущаясь.
После этого он оставил сестру с матерью, и начал обходить зал, надеясь воссоединиться с Алиссой. В пути он прошёл близко к Перри и Роберту Лиси, и они подозвали его к себе.
— У неё голос богини! — с энтузиазмом воскликнул Роберт. — Тебе повезло, Грэм.
— Это как? — спросил он.
— Не прикидывайся дурачком! Она последние несколько недель только на тебя и смотрела. Все мужики в замке сейчас помирают от зависти! — сказал Роберт, толкая Перри кулаком в плечо. — Не так ли, Перри?
Лицо Перри зажглось гневным пламенем. Он ответил с улыбкой:
— Ага.
— Мне лучше пойти дальше, ребята, — сказал Грэм, извиняясь.
Прежде чем он смог отойти, Перри подался вперёд:
— Надеюсь, что эта шлюха тебя порадует. Меня вот точно порадовала.
Грэм остановился, чувствуя себя так, будто его окатили холодной водой. Его разум заново прокрутил эти слова у него в голове, но он не мог поверить, что те были на самом деле:
— Что ты мне сказал?
— Ты меня слышал.
Музыка всё ещё играла, но Грэм больше не мог её слышать. Его зрение сузилось до тёмного, красного туннеля, и в его центре был лишь один человек — Перри Дрэйпер.
— Устроишь сцену посреди бала, Грэм? — презрительно усмехнулся Перри. — Разве это не разочарует твою мамочку?
— Нет, — сказал он, едва способный говорить. — Я тебя убью, нахуй. — Шагнув вперёд, он толкнул своего соперника так внезапно, что Перри отлетел назад, столкнувшись с Робертом, прежде чем упасть на пол.
Он вскочил, дико ударив Грэма наотмашь.
Маленький шаг с поворотом — и удар прошёл мимо, лишь внутренняя сторона плеча Перри ударила Грэма в плечо. Оказавшись вплотную, Грэм ударил снизу вверх кистью с выставленными вперёд костяшками, вогнав их в мягкую точку прямо под грудиной своего противника. Перри согнулся, и упал перед ним. Грэм добавил ему крепкий пинок по лицу, на миг пожалев, что на нём были лишь мягкие бальные туфли, а не его обычные сапоги для верховой езды.
Кровь брызнула на пол, когда нос Перри взорвался подобно красному фонтану.
Люди, в основном мужчины, начали приближаться к нему со всех сторон.
Большинство драк между молодыми людьми включали в себя много криков и позирования, и часто драчуны ждали, пока их «удержат» друзья, позволяя ситуации разрешиться без потери лица. Грэм имел иные намерения.
Сэр Сайхан стоял менее чем в десяти футах, но не вмешивался.
Роберт Лиси положил ладонь Грэму на плечо, и мгновенно обнаружил, что отлетает прочь.
