Торпеда для фюрера полностью

Та же база, на двести семьдесят метров выше

– Ты ж у нас корректировщик, Антон? Вызывай фронтовую авиацию, – подмигнул Арсений старшему сержанту Каверзеву, сам понимая, что даже в качестве шутки совет его не ахти.

Но ведь, собираясь к орудию на скале, Везунок тоже сказал, вроде как на полном серьёзе, артиллеристскому корректировщику:

– Ты разберись с этой бандурой, Антон, чем чёрт не шутит.

Однако даже если вообразить такое чудо, что по мановению старшего сержанта с наших аэродромов с рёвом поднимутся краснозвездные бомбовозы, то пока это они сюда доковыляют по облакам и облачками зенитных разрывов, от их троицы тут уже останется только замес для колбасы ливерной. Тем не менее…

– Устаревшие у меня позывные, но попробуем, – с неправдоподобной деловитостью подсел к рации Антон.

Малахов с недоверчивой гримасой пожал плечами и снова обернулся к узкому окну, скорее даже широкой амбразуре в бетонной стене, наполовину задвинутой броневым листом.

– Как ты думаешь, почему он нам сказал пока оставаться?

– Потому, что пока… – проворчал Каверзев, сосредоточенно накручивая рукоятки «Telefunken». – Пока он там чего-нибудь не подстрелит, пока немцы не спохватятся, пока мы их придержим, пока он там чего-нибудь не подстрелит, – закольцевал рассеянный ход мысли Антон, напряжённо следя за стрелочками индикаторов.

Малахов попытался уследить за этим ходом, как за иглой, бороздящей чересполосицу грампластинки, но бросил и только заметил, всё о своём:

– Что, ему там и второй номер в расчёт не нужен?

– Там автомат, «Flak», кажется… – по-прежнему озабоченно пробормотал старший сержант. – Он сам очередями лупит, только магазин присобачь. Если понадоблюсь, брось в меня чем-нибудь нетяжёлым, – добавил он, надевая кожаные подушечки наушников.

– Ага… – протянул было Малахов и вдруг закончил: – Ого! – подскочив с низкого откидного сиденья. – Куда это он пальнул?

Словно дизель завёлся с толчка – зачастил где-то над головой Малахова, над бетонным перекрытием зенитный автомат.

Зачастил – но тут же и вырубился, только шелест маховика ещё несколько протянулся в жарком воздухе; и с подобным этому, тоже каким-то железным шелестом, одна за другой пара голубоватых трасс сорвалась со скалы вниз, в тёмное ущелье между пакгаузами. Как-то слишком уж близко, словно прямой наводкой, в упор…