– Нелли сейчас правду рассказала, – кивнул Вадим. – Со мной была похожая история. Только еще и удивительная в придачу. Мы с Нелли не афишировали отношения, да разве в нашем районе секрет сохранить? Кто-то матери шепнул, что у меня роман. Зинаида меня позвала и ласково-ласково заговорила: «Сыночек! Ты знаешь, как Алла Бирюкова поступила? Наговорила обо мне подлости своему любовнику Антонову. Я пришла к нему заем просить, так он, сволочь, отказал. И теперь прощай, моя большая прибыль. Отомстить хочется! Придумала интересную многоходовку, нужна твоя помощь. Ты женишься на Валентине Юркиной».
Вадик почесал затылок.
– Мне идея вообще не понравилась. Внешне девка никак не нравилась, что у нее внутри, не знал, но все вокруг считали ее… – Рассказчик повертел пальцем у виска. – Тю-тю! Придурковатой. Попытался отвертеться от такого счастья, начал увиливать, говорил: «Еще молод, зачем семейное ярмо на шею вешать?» Но у мамы уже был составлен план, как унизить Бирюкову. Она не собиралась отступать, у нее повсюду знакомые имелись, стукачи прикормленные.
– Ага, – подтвердила Нелли. – Наши улицы в кулаке держала. Заставляла многих на себя пахать. Никто с нее денег за услуги не брал! Везде просто так обслуживали. Почему? Да потому, что на каждого она досье собрала и заказы принимала.
– Какие заказы? – удивился Кирилл.
Вадик отвернулся к стене, Нелли продолжила:
– Людей разными способами убивали. Стреляли, кирпичом по башке били. Или Зинаида какой-то его секрет узнавала и на всеобщее обозрение выставляла. Слухи запускала позорные. К Зинаиде приходили в ее офис и шептали: «Помоги, занял Петрову денег, а он не возвращает, “завтраками” кормит». Или сын-дочь нашли себе неподходящую пару – надо любовь порушить.
– Верно, – подтвердил Вадим. – Мать все устраивала за хорошую сумму. Бесплатно она даже не чихала. После ее смерти оказалось, что у нее во владении несколько квартир и пара дач. И у матери имелись прихлебалы, на все готовые за подачку. Валентина из них! Что ей свекровь велела, то она и делала!
– Неправда! – возмутилась Юркина.
– Ой, ой, ой, – засмеялась Нелли. – Вадим о делах матери почти ничего не знал. Но она сыну кое-что поведала, когда велела на Вальке жениться. Валя работала у Аллы Борисовны в благотворительном медцентре на кухне подсобницей. Денег платили копейки, да она больше и не стоит – образования хорошего нет.
– Мама девушку из жалости взяла, – впервые высказалась Елизавета. – Я ее предостерегала, просила: «Не нужна тебе такая. Неумеха. Врунья. Сплетница». Но мамочка всем помочь хотела.
– Поэтому спала с Антоновым, наплевав на его жену! – неожиданно выкрикнула Юркина.
Я изумилась. Куда подевалась тихая скромная женщина? Сейчас глаза Валентины горят злым огнем, голос громкий.
– Во! – засмеялась Тамара. – Видите истинное мурло первой жены Вадика, верной слуги Зинки?
– Неправда, – зашептала Юркина, снова делаясь несчастной забитой жертвой. – Я честная, хорошая!
Вадим стукнул кулаком по подлокотнику кресла.
– Раз уж пошло веселье, расскажу правду. Отец наш был дома тише тихого, с женой никогда не спорил. Мать всем говорила, что муж в семье хозяин. Да не так оно было. Рома ходил в любимчиках у мамы. Почему? Брат с детства красавчик, на него в школе молодые учительницы заглядывались. Скольким девушкам мать деньги на аборты давала! Уж на что она рубли уважала, но над кобелячеством Романа только смеялась. Потом на Елене его женила, предупредила невесту: «Твой будущий муж похож на пластмассовый мячик, который щедро смазали растительным маслом. Сожмешь его в кулаке, желая покрепче удержать, а он – раз! И выпрыгнет. Отпускай Рому пастись в чужих огородах, и он с тобой всю жизнь проведет». Лена Романа обожала, последовала совету Зинаиды, и хорошо они с братом жили, несмотря на его любовь из чужого огорода малину воровать. А я иной – полюбил Нелли, и другой мне не надо. Но мать меня в угол запинала, сообщила, какие карательные меры примет, если откажусь. Квартира, в которой живу, записана на отца, меня из нее выселят. Еще я просил у Зинаиды Яковлевны деньги на открытие ресторана – она их даст, но только после свадьбы с Валентиной. Я в сердцах воскликнул: «Ты готова сына сделать несчастным из-за желания отомстить Алле Борисовне?» Мать неожиданно улыбнулась: «Я ее уничтожу, а твой брак с Валькой – это ненадолго. Как только узнаю…» И язык прикусила. Пытался выяснить, что мать узнать хочет, но безрезультатно.
– Ага, – рассмеялась Валентина. – Зинаида считала себя умнее и хитрее всех, да не так вышло.
– Что не так вышло? – переспросил Степан.
Юркина заныла, и я опять поразилась ее артистическим способностям. Только что женщина ехидно смеялась и тут же превратилась в несчастную, всеми обижаемую сиротку, у которой ботинок нет, она по лужам босиком ходит.
