Шуточная пьеса с участием знаменитых советских писателей, написанная Евгением Швацем для новогоднего капустника.
АЛЕКСЕЙ ТОЛСТОЙ. Товарищи. Вот что на банкетах отвратительно. Хочется есть, хочется пить водку. А все безумно мешают. Лезут говорить речи. Открыли клуб. Вот он открыт. Тоска безумная. А ты изволь председательствуй… Что делать? Тут никакой черт не может помочь.
ГОЛОС. Извиняюсь.
ТОЛСТОЙ. Кто это говорит?
ГОЛОС. Я-с.
ТОЛСТОЙ. Кто это «я-с»?
ГОЛОС. Тот самый.
ТОЛСТОЙ. Который?
ЧЕРТ. Вы изволили сказать — «никакой черт не может помочь».
ТОЛСТОЙ. Ты кто такой?
ЧЕРТ. Черт.
ТОЛСТОЙ. Черт?
ЧЕРТ. Вы перед ним находитесь.
ТОЛСТОЙ (
ТОЛСТОЙ. Зачем ты сюда пришел?
ЧЕРТ. Как вы изволили жаловаться, будто никакой черт не может помочь, то я счел своим долгом почтительно опровергнуть. Я помогу-с.
ТОЛСТОЙ. Ничего не понимаю. Ты где работаешь?
ЧЕРТ. Известно-с. В пекле.
ТОЛСТОЙ. Писатель?
ЧЕРТ. Библиотекарь.
ТОЛСТОЙ. Чего врешь?
ЧЕРТ. Никак нет. Я библиотекой заведую. Центральной адской библиотекой.
ТОЛСТОЙ. Совершенно отвратительное вранье. На кой бес чертям библиотека?
ЧЕРТ. Простите, Алексей Николаевич, вы хоть и передовой писатель, но отстали от потусторонней жизни-с. У нас в пекле книга играет основную роль. Пламя, огонь, котлы — все это кустарщина. Мы теперь их книжками.
ТОЛСТОЙ. Кого это «их»?
ЧЕРТ. Грешников-с. Преступивших заповеди. Дашь ему книжку-другую, ну и того. Заместо мучений-с.
ТОЛСТОЙ. Подожди. Ведь это же безумно обидно. Это, может быть, и мои книги у вас вместо мучения.
ЧЕРТ. Простите, Алексей Николаевич, не все-с.
ТОЛСТОЙ. А «Петр», вторая часть?
ЧЕРТ. Не употребляем-с. Там есть у нас историки, профессора. Тех мы, правда, помучили-с. Но и только.
ТОЛСТОЙ. Совершенно нахальный черт. А другие мои книжки? Вот «Ибикус», например, «Похождения Невзорова». Совершенно замечательная книга. Я ее в 24-м году писал. Деньги нужны были. Или «Приключения на волжском пароходе»?
ЧЕРТ. Я же докладывал. Кое-какие применяем-с. За малые грехи. За прелюбодеяние, за пьянство.
ТОЛСТОЙ. В таком случае, моментально пошел вон.
ЧЕРТ. За что же, Алексей Николаевич? Не гоните, Я очень писателей уважаю. Библиотечный работник-с должен быть в контакте. Отзывы захватил, угольками написаны. Не гоните, я вам услужу.
ТОЛСТОЙ. Ты мне услужить не можешь. У меня есть шофер Костя. Скоро будет другой шофер.
ЧЕРТ. Могу.
ТОЛСТОЙ. Чем это?
ЧЕРТ. Вам не хочется речи слушать и собрание вести. Вам хочется спокойно сидеть, пить, есть.
ТОЛСТОЙ. Ну так что ж?
ЧЕРТ. Пожалуйста.
Обратите внимание, что я совершил. Вы здесь?
ТОЛСТОЙ. Здесь.
ЧЕРТ. А вместе с тем и в публике. В зале сидит другой Толстой.
ТОЛСТОЙ. Который?
ЧЕРТ. Вы перед ним находитесь.
ТОЛСТОЙ (
ЧЕРТ. Алексей Николаевич, который в публике, встань пожалуйста. Вот вас два. Одинаковы: который в публике — более емкий, чтобы в ем могли уместиться еда и питье. Вам же легче, чтобы вести собрание, во все вникать и тому подобное.
ТОЛСТОЙ. Это совершенно безумное удобство. Слушай, Толстой. Ты домой поезжай на «Форде», а я поеду на «Бьюике». Это совершенно замечательная машина цвета бычьей кожи.
ЧЕРТ. Это еще не все. Вам не хотелось, чтобы присутствующие тут писатели говорили речи?
ТОЛСТОЙ. Да.
ЧЕРТ. Вызовите любого из них на эстраду и дайте ему слово.
ТОЛСТОЙ. Что из этого будет?
ЧЕРТ. Увидите.
ТОЛСТОЙ. А вдруг заговорят?
ЧЕРТ. У меня ни один не заговорит.
ТОЛСТОЙ. Чтобы ни один зря не брехал.
ЧЕРТ. Будьте покойны.
ТОЛСТОЙ. Кого бы вызвать? Тихонов пьет водку. Федин гоже пьет водку. Козаков тоже пьет водку. Давай вызовем Козакова. Совершенно безумный риск, но попробую. Козаков, милый, пойди сюда. Послушай, вонючий черт, Козаков не идет.
ЧЕРТ. Это ему только кажется. Дайте ему слово.
ТОЛСТОЙ. Слово предоставляется Козакову.
Это что же?
ЧЕРТ. Он.
ТОЛСТОЙ. Бессмысленная ложь.
ЧЕРТ. Факт!
ТОЛСТОЙ. Это что же такое?
ЧЕРТ. Это заместо речи. Выступление.
