Николас подогнал микроавтобус, и они с Бетани усадили в него детей. Бетани, как завороженная, смотрела на дымящиеся развалины, оцепленные пожарными. Он осторожно взял ее за руку.
— Поедем. Ты не в состоянии что-либо изменить здесь.
Николас сразу же позвонил по мобильному телефону Георгине, чтобы их приезд не застал ее врасплох. Няня из приюта согласилась следовать за ними на своей машине.
Всего несколько часов назад Бетани считала, что уже никогда не увидится с Николасом, а о возвращении в Ярравонгу она не смела и мечтать.
Делать крюк, чтобы заехать к ней домой за вещами, было просто немыслимо, так что придется как-то выкручиваться. Это уже вторая ночь, полная неожиданных событий, которую она проведет с ним, подумала она.
Георгина встретила их у дверей и помогла перенести детей в подготовленные комнаты. Дети были голодны, и, чтобы их накормить, переодеть и уложить спать, потребовалось довольно много времени даже для четырех пар рук.
Позже, когда Николас нашел Бетани на веранде, она немного успокоилась, но была рада, что уже темно и он не видит выражения ее глаз. Он потянулся и встал рядом с ней, облокотившись на перила.
— Какая ночь! — проговорил он.
— Все заснули? — спросила она только для того, чтобы скрыть свое душевное состояние.
Николас устало кивнул.
— Они все делают сообща — просыпаются, едят, засыпают.
— Что имела в виду Стелла, когда сказала, что не смогла тебя уговорить остаться в числе сотрудников детского дома?
— Я еще не решила, как поступить.
— Все ты уже решила, — тихо проговорил он, обнимая ее рукой за плечи.
Это прикосновение вызвало в ней бурю чувств.
— Можно подумать, ты знаешь все лучше, чем я, — сказала она.
— Я понял, что с Ангусом ты работать не станешь, — уверенно проговорил он.
— Неужели?
— К тому же ты должна остаться здесь, у меня. На что он намекает?
— Разумеется, должна же я помочь ухаживать за малышами, пока Стелла не найдет им другое пристанище! — сказала Бетани и медленно высвободилась из его объятий. — Давай поговорим об этом утром? То есть, я хотела сказать, позже? — поправилась она, поняв, что утро уже наступило. Первые проблески солнца уже позолотили небо. — Сейчас я думаю только об одном — как бы поскорее принять душ и хорошенько отдохнуть.
Он схватил ее за руку.
— Мое предложение лучше. Пойдем со мной.
Тепло, исходившее от его руки, и тревожило, и возбуждало ее. Она не знала, что он задумал, но было верхом безрассудства куда-то идти с ним, учитывая ее душевное состояние. Самое лучшее для нее сейчас — пойти и выспаться...
— Мы оба так устали, — пыталась она возразить. — Как-нибудь в другой раз.
— Нет, сейчас! — Николас с мальчишеской запальчивостью повел ее к своей машине.
— Куда мы поедем? — с беспокойством спросила она.
— Скоро узнаешь. Держись крепче: дорога проселочная, с ухабами и рытвинами.
Уж не более ухабистая, чем ее судьба, подумала Бетани, когда они проезжали по узкой грунтовой дороге через выгон к эвкалиптовому лесу. Каждый раз, когда машина попадала в очередную рытвину и Бетани приваливалась к Николасу, то между ними — она готова поклясться — пробегал электрический ток.
— Почти приехали.
Предрассветную тишину нарушило только звонкое пение птиц. Ее охватило какое-то странное волнение, от усталости не осталось и следа.
Посреди лужайки, окутанное предрассветной дымкой, блестело небольшое озеро, золотое от лучей восходящего солнца. Неожиданное появление людей в столь ранний час вспугнуло обитавших здесь водоплавающих птиц, и они с шумом взмыли в облака.
— В жизни не видела такой красоты! — восхищенно воскликнула Бетани, глядя на Николаса повлажневшими глазами.
Он остановил машину, и они подошли к самой кромке воды.
— Теплая, — сказала она, зачерпнув горсть. Он кивнул, обведя ее фигурку потеплевшим взглядом.
— Это лучше, чем душ, — спокойно проговорил он.
Она испуганно заморгала ресницами.
— Я не буду здесь купаться, у меня нет купальника!
— Женское белье гораздо скромнее, чем большинство купальников. Но поступай, как знаешь. Лично я пошел купаться.
Ловкими движеньями он снял брюки и рубашку. У нее закружилась голова, когда она представила, что нежно гладит эту безукоризненную, словно изваянную скульптором, грудь. Она чувствовала себя грешной Евой в райском саду, с яблоком в руке.
Может быть, и в самом деле неплохо было бы искупаться, подумала Бетани. Она зашла за куст акации, сняла юбку и блузку, которые были в саже и пропахли дымом, как и его одежда. Оставшись в бюстгальтере и трусиках, девушка спустилась к песчаной отмели, откуда было удобно войти в воду. Она с облегчением вздохнула, только когда вошла в нее.
— До чего же хорошо! Словно заново родился! — подбадривал ее Николас.
Вода и в самом деле была теплой и приятно ласкала тело. Бетани отплыла от берега и оступилась — ей было по шейку. Она повернула к берегу.
— Я уже выкупалась. Боюсь, еще немного, и я засну.
Вода струйками стекала с его мускулистого тела, когда он вышел из воды и направился к машине. Он достал полотенца себе и ей, и она сначала вытерлась, а потом завернулась в него. Ее била дрожь.
