Вскоре лес привел ее к подношениям у дуба, ударенного Перуном, сменился пустыми полями. Она позволяла озерной воде вести ее, хоть держалась троп, оставленных ногами, копытами и колесами. Было жутко прибыть в таком виде, когда все цветы, травы и ветки пропускали ее? Это точно вызовет панику.
Она шла дальше, люди в полях замирали, падали на колени, сжимали землю. В деревне все охали и тянулись к камням Мокоши, пылко гладили их, некоторые обирались вокруг луж и колодцев, опустив взгляды. Прохожие уходили с дороги перед ней, как пропускал ее лес, но у них были бледные потрясенные лица. Они снимали шляпы, опускали взгляды.
Она не могла остановиться, утешить их, успокоить себя. Озерная вода вела ее вперед, и она следовала, ощущая, как она наклонялась, пока не остановилась перед группой домой из дуба и камня, возле самого большого из трех домов. Окна окружали цветочные узоры, и десятки работников суетились во дворе, ухаживали за кабанами в сарае и носили вязанки.
Они замерли перед ней, опустились на землю, уперлись в нее ладонями с благоговением. Некоторые дрожали, другие плакали. Она сглотнула, подошла к голубой двери главного дома.
Она подняла кулак и постучала три раза.
Это был дом, где выросла Роксана, где ждали ее родители, боясь из-за ее отсутствия, молясь Мокоше, чтобы она вернулась невредимой.
А она доставит им худший кошмар. Но она надеялась, что дарует им правосудие для их дочери через три дня.
Дверь открылась, и там стоял крупный и мрачный мужчина, его живот занимал почти весь проем. Он остановил хрупкую женщину, едва достающую ему до плеча. Его голубые глаза смотрели на Бригиду строго, хоть подбородок дрожал.
Бригида без слов подняла одну из длинных красных нитей Пояса, натянула ее и обрезала косой. Она протянула ее, но женщина покачала светлой головой, закрыла глаза, из которых текли слезы, рухнула на пороге. Ее ладони шарили по земле, словно искали ответы.
Мужчина протянул дрожащую мозолистую ладонь.
Бригида вручила ему кусок нити.
Слезы покатились из его глаз, он зажмурился, накрыл глаза рукой, тер, но без толку. Он помог жене встать, прижал ее к себе, обвил толстыми руками. Когда Бригида повернулась к домику, они пошли следом.
Все цветы, трава и сорняки пропускали ее и их, путь расчищался перед силой Мокоши. Ее Жница должна была привести родителей опознать тело одной из Ее дочерей, убитой под Ее божественной защитой. И скоро произойдет Ее отмщение, Ее справедливость, Ее наказание.
ГЛАВА 6
Кровать была влажной.
Каспиан провел ладонью по ноющему лбу, медленно сел. Казалось, невидимый топор был вонзен в его лоб. Его одежда прилипла к коже, носки хлюпали, пока он двигался к краю кровати. Свет из окна слепил его, и он сжал голову руками.
Боль пронзила его лицо. Молния Перуна, даже касаться было больно, особенно подбородка, где боль пульсировала. Дом ожил внизу, громкие голоса били его виски кинжалами.
Он прошел, шатаясь, по комнате к столику, споткнулся о свои грязные сапоги на пути к глиняному рукомойнику. Прохладная вода, которой он плеснул себе в лицо, разбудила его, но она была розовой от крови. Он прижал осторожно палец к тому, что было синяком и порезом над его лбом.
Что случилось прошлой ночью?
Упавшая бутылка горилки вернула картинки стопки за стопкой, после чего он пил уже из бутылки. Пустой желудок сжался. Его явно уже тошнило, но почему он был мокрым? И разве он подрался? Обычно он не буйствовал, когда выпивал. Но от попыток вспомнить прошлую ночью голова ощущалась так, словно невидимый топор раскалывал ее.
Прошлая ночь была смесью красок: красный, желтый, черный и фиолетовый. Ее… нет, Бригиды. Ее звали Бригида. Очаровательные фиолетовые глаза. Рыжие волосы. Немного веснушек на носу, румянец почти проступил на ее щеках. Воспоминание о ней было четким, яркое пятно в мутной памяти. Ее юбка кружилась, и с ней плясали свет и тени. Блеск ее улыбки. Она была как из мифов, а не настоящей женщиной из плоти и крови.
Он должен был нарисовать ее. Рисование по памяти не давало хороший результат, но он помнил ее четко, словно ее облик был вырезан в его разуме, пылал и сверкал.
Уголь скользил по пергаменту, его руки были почти одержимы вдохновением. Это же вдохновение у него было, когда он впервые увидел то озеро.
Когда он закончил, на него смотрела Бригида. Ее волосы развевались, как листья на ветру, на губах была улыбка, и ее манящие красивые глаза пронзали его душу. Что это было за чувство? Он схватился за грудь.
Дверь его спальни распахнулась. Она врезалась в стену и сбила чашу с водой на пол, и та разлетелась на куски.
Ворвался Альберт. Его голубые глаза покраснели, были огромными на багровом лице.
Каспиан встал.
— Что…
Кулак Альберта отбросил его. Он схватился за край кровати и спасся от падения на пол.
За его кроватью был наполовину скрыт меч, но в таком тесном месте сражаться будет сложно. На тумбочке был кинжал, он был удобнее для близкого боя.
