Мое появление на боковых «трибунах» было встречено всплеском эмоций у зрителей. Хоть я и прихрамывал на правую ногу, которая до сих пор болела, но старался идти уверенно, властно и непоколебимо. Пусть все видят: Патрисия всегда сможет в будущем гордиться таким мужем.
Я, правда, надеялся, что меня сразу проведут в окружение принцессы и императора, но мою наивность быстро остудил главный инструктор дивизиона. Который являлся к тому же комендантом полосы препятствий.
— Господин барон! Прошу вас занять место вот на этом участке. Именно здесь собираются все те, кто уже удачно прошел испытание. Выбирайте сиденье, которое вашей светлости наиболее понравится.
Внутренне тяжело вздохнув, я тем не менее продолжал лучезарно улыбаться и даже послал воздушный поцелуй наследнице Звездного престола. Вот только она уже не смотрела в мою сторону, а с явно показным интересом следила за новыми участниками, приближающимися к финишу. Ладно, подождем заслуженной благосклонности и выберем себе наиболее удобное место. Благо прошедших дистанцию и надеющихся на приличный результат было всего человек десять. Пока они приходили сюда — кто мог, конечно, — и ждали окончательного подведения итогов. Некоторые из них оставались в помещениях госпиталя, нуждаясь в существенной поправке здоровья.
К моему несказанному удивлению, я сразу заметил сидящего в первом ряду Клона. А так как место возле него было одним из самых удобных, то я и уселся рядом, причем со всей возможной для меня вальяжностью и барственностью. Некоторое время мы упорно делали вид, что не замечаем друг друга, но потом все-таки во мне взыграл профессиональный интерес. Почему бы не использовать малейшую возможность и не выпытать у вражеского лазутчика хоть какую-то информацию?
— Мм… извините, никак не вспомню ваше имя… Кажется, виконт Мулпене? — со всей присущей Артуру Аристронгу вежливостью начал я разговор, вставив в него вымышленное и искаженное имя.
На что мой сосед ответил довольно сдержанно и внешне вполне дружелюбно, но с некоторой долей ехидства:
— Нет, барон, вы ошиблись. Хотя в ваши годы это вполне простительно. Я герцог. И зовут меня Цезарь Малрене.
Вот щенок! Сопляк недоделанный! Продукт, возможно, моих экскрементов! Кусок клонированного мяса! Смотри на него! Как он вякать-то еще осмеливается?! А ведь должен сидеть тихо и дышать шепотом и через раз! Вот хам! Сразу видно — невоспитан…
Но внешне я продолжал все так же мило улыбаться и ответил чуть ли не отеческим, покровительственным голосом:
— Да уж! До моих лет доживают очень немногие. Поэтому мне простительно забывать несущественные мелочи.
На что герцог неожиданно спросил:
— Ваша светлость хочет со мной пообщаться или поссориться?
— Конечно пообщаться! — пришлось придать своему тону еще большую задушевность. — Просто после этой полосы препятствий до сих пор чувствую себя разъяренным зверем.
— А я словно выжатый лимон. — Цезарь улыбнулся по-детски открыто и непосредственно. А его усталое и суровое лицо сразу приобрело странную притягательность. — И не просто выжатый, но потом еще и трое суток провалявшийся на солнцепеке в пустыне. Пить хочу — просто умираю.
— Действительно! Как такое можно забыть?!
Но я-то был знаком со здешними правилами, поэтому быстро свистнул стоящему на входе денщику и потребовал поднос с прохладительными напитками. Через минуту мы уже блаженствовали, опустошая один за другим внушительные бокалы с соком. Глядя на нас, и другие наши коллеги потребовали для себя подносы с питьем.
В то же время болельщики стали опять так громко кричать, что мы сами увлеклись происходящими на полосе событиями. Один из участников уже заканчивал вторую четверть лестницы, а второй дошел лишь до середины первой. И вот про него Цезарь Малрене высказался сразу:
— Слишком тяжелый! Вряд ли дойдет до первого мостика…
И точно, неловко перехватывая перекладины, участник сбился с ритма и спиной упал в несущийся поток.
— И группироваться не умеет! — подтвердил я нашу общую оценку мастерства неудачника.
— А первый здорово идет! Словно еще в самом начале.
Я присмотрелся внимательней и выразил сомнения:
— Это только так кажется, на самом деле висит уже на полностью вытянутых руках.
В это время обсуждаемый нами участник достиг середины лестницы и без колебаний продолжил движение.
— А ведь может и пройти! — воскликнул герцог с изумлением.
— Нет, это он зря! — возразил я. — Готов даже поспорить.
— На что?! — тут же отозвался Цезарь.
— Да на что угодно…
— Тысяча галактов?!
— Согласен! Но если выиграю я, вы мне отвечаете на любые вопросы о своем детстве.
— Всего лишь? — Герцог радостно пожал плечами. — Согласен!
И мы с напряжением уставились на приближающуюся фигурку. Победил опыт. В том смысле что мои наблюдения оказались более верными. Участник свалился вниз, так и не приблизившись к третьему мостику. Общий вздох разочарования болельщиков сопроводил его окунание в воду. Клон тоже вздохнул и признался:
