— Понял! — Я вновь обратился к переминающемуся с ноги на ногу от волнения Мишелю Лежси: — А почему отменили поиск некоего Николя? Одного из друзей в прошлом Тантоитана?
— А это из-за показаний по поводу ночи, когда вы и граф Шалонер пьянствовали здесь в номере и пели песни. Принцесса уверена, что той ночью вас было трое. И третьим к вам в номер незамеченным мог попасть только человек из охраны. А так как пелась песня, которую лучше всех знал и любил исполнять только Николя, то, значит, ему удалось так изменить внешность, что его не заметили в вашей группе сопровождения. Теперь принцесса надеется выведать о ваших людях все и разоблачить бывшего бойца дивизиона. Потому и дала команду отменить розыск, чтобы не спугнуть ни вас, ни этого самого Николя.
— Да! Запутанная порой логика руководит нашими поступками! — Я даже головой замотал от возмущения. — До такого додуматься! Но! Нам это на руку! Ни в коем случае не отговаривайте ее высочество от этого заблуждения. Договорились?
— Да мне-то что? Без проблем!
— Ну вот и отлично! Еще просили вам передать: все силы справедливости будут задействованы немедленно. В ближайшие минуты вам позвонят и согласуют общие действия. Заодно вы должны дать подробное описание вашей невесты, ее данные и вообще любую информацию, которая может помочь при розыске.
— Да хоть сейчас!..
— К сожалению, я в таких делах не специалист, — возразил я. — И к тому же мне надо основательно выспаться. После вашего мнимого дня рождения… — при этих словах Мишель отвел взгляд в сторону, — прямо с ног валюсь. А если бы еще и знал о том, что вы по традиции избиваете кого-нибудь из гостей, то сразу бы отказался от такого праздника!
— Еще неизвестно, кто кого избил…
— И не стыдно! — вырвалось у меня укоризненное восклицание. — Даже в такой момент вы не желаете признать свою вину?
— Признаю, признаю! — Герцог нервно сцепил пальцы рук. — Но только найдите мою невесту!
— Поиском уже занимаются! Поэтому прощаюсь с вами уже повторно за сегодняшнее утро.
Герцог попрощался со мной коротким кивком, тяжело вздохнул и протиснулся во вновь не полностью приоткрытую дверь.
— Больше никакого беспокойства! — приказал я маячившему в коридоре сержанту Майнски. — Даже если начнется война!
Закрыл дверь, придвинул мебель и развел руки в стороны, обращаясь к выходящему из спальни Николя:
— Ну вот видишь, как легко тебя можно высчитать?
— Не смешивай абсурд с совпадением! — возразил тот, выкатывая за собой столик.
— Не скажи, принцессе не откажешь в сообразительности.
— Еще бы! Пусть бы кто-то только попробовал! Ты бы и его отделал, как этого несчастного герцога!
— Он получил по заслугам! И сам во всем виноват. А вот ты явно не годишься для подпольной работы: сразу тебя вычисляют, как бы ни маскировался.
— Да? Вот здорово! И главное — в этом виноваты лишь моя персональная расхлябанность и неумение скрываться. Командование, как всегда, остается в стороне. Но мне не привыкать: с радостью перейду в полевые войска! — Николя засмеялся и вновь приступил к усиленному поглощению пищи.
— Да я бы и сам рад воевать на открытых просторах! — признался я с сожалением. — Но приходится находиться там, где заставляет начальство…
При моих последних словах Николя чуть не подавил ся от смеха, а присевший рядом с ним Цой Тан воззрился на меня с удивлением:
— А кто же тобой командует?
— Долг, совесть и интуиция! — с гордостью ответил я.
Но мой пафос не оказал должного воздействия на товарищей. Прокашлявшись при помощи колотящего по спине графа, Николя с ехидством и детской наивностью спросил:
— А как же твоя любовь к наследнице Звездного престола? Выходит, ты к ней неравнодушен лишь из чувства долга и зова совести? Слишком переживаешь, что без твоего внимания она останется в одиночестве? Надо будет ее порадовать такими размышлениями при следующей встрече.
Пока он распинался, я тоже уселся за столики, укоризненно покивал и проговорил как бы в глубокой задумчивости:
— Конечно… отправлять на пенсию таких отличных бойцов явно преждевременно. Ведь сколько еще горячих точек в империи, где встреча с принцессой невозможна даже теоретически. Да и Зарина намекала, что не против продлить контракт лет на десять…
Николя повернулся к Цой Тану и стал нравоучительствовать:
— Никогда не подписывай контракт о службе! Все командиры — бесчувственные чурбаны и тупые солдафоны. Им только и надо как можно больше иметь под своим командованием пушечного мяса. А несчастных рекрутов они мечтают вымуштровать так, чтобы они были как заводные игрушки.
— Фи… как не стыдно! — скривился я. — После такого пораженческого настроения тебя надо не просто выгнать на пенсию, а сделать это немедленно!
— Да? Ну, я пошел! Жаль, что не успел поесть за счет государства. И вот эти пирожные хотел попробовать…
— Я говорю «надо!», но это не значит, что тебе повезет прямо сегодня. Еще полно у нас работы, мой добрый, старый, верный друг! И вообще, доедай быстрей и двигай на свой боевой пост!
