— Тоже мне «пост»! Да еще и «боевой»! — При этих словах Николя бесцеремонно выбирал с тарелок лучшие куски и складывал в полиэтиленовые пакеты. — Служу там кормом для тараканов.
— Ну! Не всем же кулаками махать! — При этих словах я осторожно потрогал распухшую губу. — По мне, так уж лучше тараканов кормить, чем кровью умываться. Не робей — еще постреляешь!
— Если от скуки не состарюсь до смерти!
Тут я вспомнил о включенном крабере:
— Малыш! Ты чего там затих?
— Да вот слушаю вашу глупую болтовню и представляю, чем мы будем заниматься на пенсии в скором времени. Ведь столько приятных развлечений во Вселенной…
— Не отвлекайся сам и нам головы не забивай наивными мечтаниями! Лучше отчитайся, что у тебя по плану?
— Как — что? Пойду в подвалы, займусь «поиском» невесты герцога Лежси. Заодно успокою ее немного, и о жизни поболтаем. Весьма интересная особа. Такая может любому голову вскружить.
— Ты там поделикатнее с ней, Мишель потом может приревновать. А он и так словно дикий зверь на людей кидается.
— Да? А с каких это пор военные стали подходить под категорию «люди»? Ой, я ж и забыл, что ты притворяешься гражданским бароном…
— Ладно, накажу при встрече! — пообещал я дрожащим от смеха голосом. — А теперь иду спать.
— Спокойной ночи! То есть утра!
Через четыре часа мы все чувствовали себя полными сил и бодрости. Лишь Цой Тан немного жаловался на отголоски недавно мучившей его изжоги. Поэтому мы решили пройти непосредственно в ресторан и уже там лично выбрать на завтрак то, что нам понравится.
Еще в коридоре меня встретил мой начальник охраны и по пути кратко рассказал о допросе, который проводил лично Энгор Бофке. Пожалуй, самым интересным для меня было то, что поднимался вопрос, не считает ли он меня подставным лицом.
— То есть как это? — переспросил я.
— В том смысле, — стал подбирать слова Нирьял, — считаю ли я вас действительным и настоящим бароном Артуром Аристронгом.
— А ты что ответил?
— Конечно считаю! Но вот что я сказал под воздействием домутила — не могу знать.
— Ага, значит, в твоем подсознании есть явные сомнения по этому вопросу.
— Немного… но есть.
После этого признания моего начальника охраны мне сразу вспомнились те многочисленные и удивленные взгляды, которые я не раз ловил на себе со стороны Нирьяла. Видимо, он частенько замечал явные несоответствия в моем поведении. А ведь он охранял Артура целый год, до того момента, пока Зарина не спрятала молодого барона под видом старого пройдохи гадальщика.
— И в чем ты сомневаешься больше всего?
— Вы слишком умело, резко и безапелляционно командуете подчиненными. Раньше за вами такого не наблюдалось.
— Ха-ха! Если бы ты только знал, какие учителя меня тренировали и обучали в последнее время, еще бы подивился моей мягкотелости и либерализму!
— Да и такую мускульную мощь накачать, как у вас, мне кажется, просто невозможно.
— Ой, не смеши меня! Ему кажется! Если кажется — можешь пощупать мои мышцы! Разрешаю!
В ресторане мы этот разговор прекратили, но за завтраком я изрядно задумался. Выходит, Рекс оправдывает свое прозвище полностью. Смотри, как он роет землю в поисках любой мелочи и нестыковки в фактах! И с Ветром он явно что-то намудрил. И о том, что я жив и нахожусь рядом, у старшего следователя уж слишком подозрительная уверенность. Как бы его вытянуть на откровенность? Видимо, стоит с ним пообщаться немедленно. Или как только вернусь в свой номер.
Ели мы с графом в небольшом отдельном кабинете, и нас лишь иногда беспокоили мелькающие официанты. Но когда вошел немного смущенный Нирьял, я опять забеспокоился:
— Новые неприятности?
— Как на это посмотреть. Там, в общем зале, виконтесса Амалия Эроски собирается закатить истерику, если мы не допустим ее срочно к вам. Кто-то из посетителей, расположившихся в общем зале, видел, как вы с графом прошли сюда, и сообщил ей. Виконтесса до того металась по холлу гостиницы в беспол езных поисках вашей светлости и его сиятельства графа. Когда ее направили по вашему конкретному следу, она слишком разнервничалась из-за того, что не может пообщаться со своим женихом.
Я с минуту подумал, с трудом выдерживая умоляющий взгляд Цой Тана, и смилостивился:
— Передайте виконтессе, что мы приглашаем ее с нами позавтракать!
Встреча была бурной. Амалия в потоке укоров, жалоб и высказанных обид утопила наши неуклюжие попытки оправдаться и ссылки на звонки по краберу. Досталось нам обоим. Но в поведении виконтессы явно прослеживалась четкая мысль: больше всего виноватым она считает барона, то есть меня, а граф попадает в категорию несчастной жертвы дружеского издевательства. И перед тем как приступить к завтраку, девушка с непоколебимой уверенностью добавила:
— Луи! Теперь ты не смеешь отходить от меня ни на шаг! И куда бы ты ни направлялся — я всегда буду тебя сопровождать. Хоть в центр Вселенной, хоть на край мироздания. Но обязательно в моей компании. А то ты слишком легко подпадаешь под чужое влияние!
