Дорогой мой Алексей. Очень скучаю без Тебя, мой Душка. И так странно тихо в доме. Была утром в Б[ольшом] Дворце у бедного мальчика, ему все хуже и хуже, но он меня узнал и немного говорил. Я видела Владимира Николаевича и сказала ему, что вчера вечером от Папа телеграмму получила, и что Вы вместе сидели и играли. Встретила на улице жену Деревеньки. Днем катались и были в Большом Дворце. Из Знам[енской] Церкви привезли Чудотворную Икону и служили молебен для раненых — мы тоже присутствовали и Влад[имир] Николаевич. Радость моя, скажи мне, ты хорошо молишься? Я тоже каждый день после 9 читаю твои молитвы для тебя, и тогда мне кажется, что мы вместе как всегда. — Уютно с Папа спать? Все раненые про тебя спрашивали, доволен ли ты, что поехал, и в чем ты одет и т. д. Трудно ли тебе письмо читать, довольно ли я ясно пишу? Ели яблоки и груши во время прогулки и было очень вкусно. Что М. Жильяр делает, читает он интересную книгу? И кто играет с вами в нашу любимую игру? Нога не болит? Сергей Петрович[142] бывает по вечерам у тебя или Деревенько кладет компрессы? Кланяюсь всем твоим от меня и Ник[олаю] Павлов[ичу] тоже. Как Джой поживает? Ну, пора кончать, крепко, крепко тебя целую, благословляю †. Спи хорошо — да хранит тебя Господь Бог. Твоя нежно тебя любящая собственная Мама.
Письмо Государыни Императрицы Александры Феодоровны Цесаревичу. // ГАРФ. Ф. 682. Оп. 1. Ед. хр. 53
Дневники Императора Николая П. М.: ORBITA, 1991. С. 550.
Дорогой мой Душка Алексей. Еще раз поздравляю тебя и нежно целую. Я ужасно довольна была, когда мне твое милое письмо принесли, и крепко благодарю. Мы все его по несколько раз читали. Весело с Папа спать? Вы сегодня вечером в Церкви — а я нет, так устала — но нарочно после чая с Марией ставили свечки в Знамении. Утром было освящение Церкви, потом операция. Потом я заехала к кн. Гедройц — она очень страдает — сегодня утром у нее было 40 и 5. Влад. Ник. бывает у нее — он с удовольствием прочел твое милое письмо. Днем мы катались. Я была в Большом Дворце у бедного молодого офицера вчера вечером в 11 ч. и сегодня в 6 — каждый раз меня узнавал — но часто бредит, температура высокая. Соловьев, команд[ир] твоей роты Моск[овского] полка просил тебя искренно поздравить — все были очень тронуты, что ты их вспоминал. Привезли нам новых раненых. В Большом Дворце сегодня 61 человек. Ночью было 3 гр. мороза. Сестры мерзли, когда катались — мне было приятно. Вчера провели вечер у Ани; она тебя целует — поблагодари М. Ж[ильяра] за 2-ое письмо. Я их тоже дала Вл. Ник. читать. Что Джой делает? С кем Ты сидел за общим завтраком? Доволен ли большим смотром около Режицы? Душка Ты мой родной, пора мне кончать. Крепко Тебя обнимаю, благословляю † Христос с Тобой. Собственная, нежно Тебя любящая Мама.
Надеюсь, что ты Нагорного не мучаешь. Выучил[ся] ли Ты теперь скоро есть?
Письмо Государыни Императрицы Александры Феодоровны Цесаревичу. // ГАРФ. Ф. 682. Оп. 1. Ед. хр. 53.
Мой Душка, маленький Алексей! Я только что играла на твоей балалайке. Я разучиваю «Плещут холодные волны», — пока я неважно играю. Крепко тебя целую и давлю. Поцелуй Папа и поклонись Деревеньке, Нагорному, М. Жильяру и Николаю Павловичу. Я была очень тронута, что ты нас целуешь и что ты не забыл и написал, что не видел Виктора Эрастовича[143], но ты наверно скоро его увидишь. Все пруды покрыты льдом. Сегодня тебя Нюта[144] поздравляет с праздником и желает всего хорошего. Сегодня утром мы видели Владимира Николаевича, он был в церкви, а сейчас он на операции у сестер в лазарете. У нас все по-старому. «Ортипо» кланяется тебе и «Джою». Любящая тебя твоя сестра Настаська, Швыбзик. Господь с тобою.
Письмо Великой Княжны Анастасии Николаевны Цесаревичу. // ГАРФ. Ф. 682. Оп. 1. Ед. хр. 62.
