Еще одно утро я не чувствую голода. Его нет. Нет чувства, а не голода. В мыслях проскакивает что-то о еде, но позывов из желудка не поступает. Только сейчас понимаю насколько это удобно быть Проводником. Ты лишен всех чувств, что присущи человеку и наделен только целью, что подталкивает тебя. Пропало ощущение холода и тепла, остались звуки и ароматы, но в остальном я больше напоминаю механизм, чем что-то здравомыслящее и живое. Или уже не стоит применять к себе понятие – живое? Кто я вообще? Я – машина или тень, или растение? Означает ли смерть Владельца души и мою смерть тоже или я могу остаться навсегда? Навсегда тут? О, нет, нет. нет. Если где-то и оставаться навсегда, то в райских кущах или на крайняк в лимбе. Откуда я об этом знаю? Слишком много вопросов.
Леша вновь куда-то шел. Я за ним. Я – тень. Тень, которая знает правду и прячется, чтобы не раскрыть весь сюрприз. А еще эта тень понятия не имеет, что за незавершённое дело осталось у Леши? А, может, не только я не знаю.
Два деревянных дома. Один выше, другой ниже, оба расписные. Внутри, вроде, как ярмарка. Леша вошел внутрь, значит мне нужно пристроиться где-нибудь рядом. Галдят дети, взрослые толпятся у одного из входов. Что-то обсуждают об экскурсии. Читаю: Музейная фабрика пастилы в Коломне на Полянской улице. Не уверен, что понимаю происходящее, но мне очень нужно попасть внутрь. Пристраиваюсь к группе, но стою будто в стороне. Не привлекаю к себе излишнее внимание. На пороге дома появляется девушка в платье, цвета скатерти в горошек. Волосы собраны в подобие башни из волос, глаза подведены черным и сверкают, как крылья ворона. Подол касается брусчатки, а на плечах теплая шаль. Она приветствует всех и каждого, детей так отдельно одаривает улыбкой. После чего объясняет правила поведения внутри и приглашает войти новую группу, я, частично сторонясь, прохожу последним. Закрывается дверь. Всё происходящее меня не особо интересует, а вот остальные будто сошли с ума. Что-то пробуют, слушают, задают вопросы. Дети прихлебывают чай из стаканчиков и шепчутся между собой, но шепот ничем не отличается от обычного перекрикивания.
Выходим на веранду. Играет кино. Группа рассаживается на места, что освобождает предыдущая. Открывается дверь и человек в косоворотке провожает удаляющихся. А я вижу, как за столиком в открытом кафе сидит Леша и снова с кем-то разговаривает. Вот он только ради этого похоже и приехал, чтобы посидеть со всеми и погонять беседы. Если, его последнее дело – это заболтать весь город, то четырнадцать дней – весь неразумное время. Я уже после второго дня устал. Представляю, как тяжело быть ниндзя. Они так почти всю жизнь живут, прячась в тени. А я лишь второй день в этой роли и уже готов выйти на свет. Быть может, не такая уж и плохая идея, рассказать о смерти. Может, он адекватный и сразу смекнёт, что времени мало и нужно торопиться. Или, опять же, подождать, как вчера сказала Проводник. В любом случае, у меня только два варианта. И в одном и в другом случае нужно ждать, выжидать, импровизировать.
Снова портится погода и я вижу, как они расходятся. Девушка бежит в сторону веранды, а Леша прошмыгнул через ярмарку к воротам. Девушка заходит внутрь, и я столбенею на глазах. Как кусок мрамора. Мне показалось, что он увидел моё, своё лицо на мне. Стою с минуту и расслабляюсь, он не прошел внутрь, значит, ничего не заметил. И чего я испугался? Да хрен бы его знает, но то, что у меня барабан вместо сердца, услышали человек пять. В том числе и я.
– Девушка, здравствуйте!
– Да, здравствуйте. – Она поднимает глаза, и я понимаю, почему беседа была такой долгой. – А я думала, что ты уже ушел.
– Нет, погода так быстро испортилась, что я следом за вами зашел.
– А почему снова на Вы? Мы же вроде договорились на Ты, Леша?
– А, да. Прости, переволновался…
– Лера. У тебя, как будто память отшибло с минуту назад. – Она звонко рассмеялась.
– Лера, я хотел тебе сказать, но не успел.
– Что именно?
– Возможно, завтра я попытаюсь к тебе снова прийти. Возьми отгул и не появляйся здесь.
– Не поняла! Ты меня приглашаешь на свидание?
– Нет, я говорю тебе завтра здесь не появляться. Иначе вернусь «Я» и будет другой разговор.
– Проводник…
– Верно. Ты быстро смекаешь.
– Тварь ты, а не Проводник. Из-за такого, как ты я тут и застряла.
– Не я виноват, что ты тут застряла. Нужно было быть послушной девочкой.
– Стоит мне сейчас закричать, как тебя тут же выставят за ворота, мудила!
– Послушай сюда! – Я хватаю девушку и прижимаю к себе, так, что она только и успевает сделать судорожный вдох. – Если ты завтра здесь появишься, то он придет снова. Ты ему, видимо понравилась, но у него есть девушка, несмотря на то, что он умирает. Да, хочется побыть в кампании красивой девчушки, но заруби себе на носу, если ты завтра здесь появишься, то я сожгу к чертям всю эту богадельню. Ясно выражаюсь?
– Да…ясно.
– А, если он попытается выйти на связь, то не отвечай.
– Я поняла.
– Вот и умничка. Мне нужно проследить, чтобы всё было в лучшем виде. Не хочу задержаться в этом захолустье.