Тянет в сон. Даже не тянет, а укладывает. Несу ноги, а они не слушаются, подгибаются. Добредаю до заброшки у которой остановился, хочется оказаться в тепле, но меня никто не возьмет под свою крышу. Я наследил в последнем месте жительства и навряд ли теперь кто-то осмелится даже в глазок на меня посмотреть. Ну и хрен бы с ними. Я надолго не задержусь. Буду торопить Лешу покуда сам не пойму, что у него за незавершенное дело. Мы ведь с ним одно и тоже естество. То, что может сделать он, значит могу повторить и я. Да, я – тень, но может и повторение за творцом сочтется, как выполнение задуманного. Заповеди ведь писал не Бог, а люди. Но они имеют одинаковую силу. Значит, лазейка должна быть.
Прикладываю голову к холодной доске. Крыша протекает в нескольких сантиметрах от головы. Тонкая струйка старается пробить толстую кожу дерева, но лишь покрывает его, как зеркало. И в этом зеркале ничего не видно. В быстром сне происходят странные события. Горит город, в ярком пламени полыхают городские стены. На башнях идет перекличка и редкие стрелы покидают окна бойниц. Стреляют не по врагам, а в людей. Крики то нарастают, то утихают. Затем очень близко ухает крыша и с треском проваливается внутрь стен, но продолжает гореть, как кострище в обруче камней. Снова крики, но тихие и обреченные, больше похожие на плачь. Кто-то пытается сбежать, но редкие стрелы настигают спины. Хрустят кости и свистят пробитые легкие. На землю падают не люди, а их тени. Замученные войной и растерзанные псами пламени. Никто не спасся. Спасаются, когда есть надежда, а, если она на конце стрелы, то никто не уйдет самостоятельно. Также резко возвращаюсь из сна.
– Что, кошмар приснился?
– Ааа, блять! – Сползаю с досок и упираюсь спиной. По телу холодным сечением расходятся волны и бьют по ушам. – Что это было? Почему так реально?
– Потому что правда.
– Какая, блять, правда? Там людей убивали!
– Это были всего лишь тени. Ты чего такой громкий?!
– Я слышал детский плач…они её убили, или… не знаю, но она плакала и так близко…
– Во сне нельзя никого спасти. Даже, если кого-то и убили у тебя на глазах.
– Зачем я это увидел? – спрашиваю, а внутри бушует гнев.
– Я решила, что нужно показать тебе то, с чем ты столкнулся. Этот сон, лишь частично правдивый. Стражники не убивали людей, а вот войско атамана Заруцкого не скупилось на смерть. Они считали это милостью. Сначала даровали милость страже крепостных ворот, а дальше всем остальным, до кого могла дотянуться стрела. Реки крови пролились по старым улицам. Горели дома с детьми и стариками. Кто мог убежать, нашли милость на улицах. И всему этому я позволила случиться.
– Зачем?
– Наивно полагала, что после смерти мужа, Заруцкий спасёт меня и моего сына. Престол – шаткое место. Не умеешь балансировать и тебя сбросят на заточенные колья. Смерть обычный люд любит больше, чем исполнять указы. Чем знатнее особа, что должна умереть, тем веселее народу. Байка на всю оставшуюся жизнь. Поэтому и допустила грабеж города. Закрыла глаза на смерть людей. А затем и на сожжение.
– Ты бессердечная мразь!
– Я мать! В первую очередь. А эти самые люди уже представляли, как изуродуют меня и моего сына. Как дети будут ковырять палками наши глаза и втыкать ножи в уже бездыханные тела. Думаешь, я этого хотела? Кто самолично готов подписаться на смерть?
– Ты погубила весь город ради сына?
– Если было бы нужно, то и всю страну за его жизнь бы сожгла.
– Ты – монстр!
– Называй, как хочешь. Сделанного не изменить. Те, кто хотел надо мной надругались и убили. Каждый утолил свой голод.
– А твой сын?
– Тоже… – Было слышно, как она заплакала.
Всё, что с нами происходит мы чем-то, заслужили. Сделали что-то неправильно или сделали, как надо, но не в то время. А вообще нет никаких нравственных понятий у того, что с нами происходит. Стечение обстоятельств. Нет двух людей, думающих одинаково, значит и события случаются по нашей воле и воле еще миллиардов людей. Цепочка необратимых решений, которые приводят к тому, что мы получаем заслуженное, даже, если не выполнили всех условий. Кто-то называет это кармой, кто-то злым роком. Но и в одном и в другом случае – это судьба. Неотвратимость её длани. Даже, пришедшие последствия станут новой цепочкой, что не обрадует следующее звено. Счастье и обреченность стоят рука об руку. И там, где гладит одна рука, другая обязательно ударит.
Я поднялся и сел на мокрую сторону лавочки. Вещи не просохли, но дождь на мгновение прекратился. Леша уснул и больше нет надобности греметь по крышам. Девушка стояла в тени двух деревьев, что перекрывали вид на беседку с улицы. Одиноко плакала в пустоте. А я хотел её пожалеть, но не решался сделать этого всерьез. Она убийца. Пусть и не своими руками, но своими решениями.
– Не стой в тени. Садись! Видимо от тебя не отвязаться?
– Спасибо за приглашение. – Шмыгая носом девушка зашагала к беседке. – Я хочу поговорить.
– Хорошо, я слушаю.
– Тебе совершенно не интересно, как меня зовут?
– А разве это так важно? Если относится к разговору, то скажи.