Тосканский фьюжн полностью

Джина закрыла веер и удерживала его у левого локтя. Взгляд настороженный.

(«Что это означает? Скорее всего, ее встревожили мои комплименты. Вероятно, этот жест говорит: «Верить ли вашим словам?» Потрясающе!»)

– Джина, вы знаете, что случилось с Джулией – вашей сестрой – во вторник? – спросил Антон очень деликатно.

Сначала последовала пауза, казалось, она раздумывала над ответом, а потом вновь начала играть веером.

Джина приложила открытый веер левой рукой к правой щеке.

(«Она говорит! Она явно отвечает мне. Но что это означает? Да или нет? Знает или нет? Левой рукой к правой щеке!»)

– Мы с Витторио ищем убийцу.

Резкие быстрые взмахи веером.

(«Она волнуется. Это известие ее взволновало».)

– А еще вас хотели отравить. Вы знаете об этом?

Джина вновь приложила открытый веер левой рукой к правой щеке.

(«Тот же жест. Да или нет?»)

– Мы с Витторио думаем, что существует некий человек, который хочет избавиться от сестер Бенсо ди Ревель. А вы как считаете, Джина? Так ли это?

Теперь она приложила веер левой рукой к левой щеке.

(«Она поменяла жест. Левой рукой к левой щеке… Но ведь это означает: «НЕТ». Значит, перед этим она отвечала: «ДА». Не может быть! Получается, она знает, что случилось с Джиной?! («ДА») Знает, что ее хотели отравить?! («ДА») Но считает, что опасность ей НЕ угрожает. («НЕТ») Голова идет кругом!»)

– Я полагаю, что убийца, с одной стороны, очень умен, а с другой, наивен.

Пауза. Джина замерла.

– И знаете, почему наивен?

Веер в левой руке прислонился к левой щеке.

(«НЕТ, не знает. Но хочет узнать!»)

– Потому что он руководствовался сердцем, эмоциями, а не логикой. У полицейских несколько версий случившегося. Личная ненависть: они подозревают мужа Анны, – Антон говорил очень ровно, без эмоций. Анна, казалось, не прислушивалась к разговору. Но на этих словах девушка вздрогнула и заинтересовалась их «беседой». – Мотив ограбления они также не сбрасывают со счетов, хотя признаков кражи нет, однако следствие еще не закончено. У них есть подозреваемый. Некто Фабио. Мы с Витторио тоже обратили внимание на этих двух синьоров.

Джина быстро закрыла веер и задержала его между сложенными руками.

(«Что это означает? Скорее всего, она разочарована. Именно так! Она пытается сказать: «Вы меня разочаровали!» Что, вообще, происходит? – подумал Антон. Сказать, что он был удивлен – ничего не сказать! Он был поражен! – Ну, раз так, я попробую сказать самое главное. Вернее, спросить о самом главном!»)

– Но я считаю, что это… – Антон запнулся. Забыл, как звучит по-итальянски слово «месть». Он хотел сказать, что считает убийство Джулии местью за нечто, свершившееся в прошлом, – …что это расплата, месть. А вы как считаете?

И вдруг Джина резко сложила веер и протянула его Антону рукоятью вперед. При этом она отвернула лицо.

(«Это презрение. Или? Или она требует, чтобы я удалился! Неужели я прав? Это была месть? Но это в корне меняет расследование!»)

– Джина…

– Листья. Желтые листья… – она заговорила, – листья летали над мальчиком. Aнжело. Ангел, ангел… Желтые листья… – она говорила сначала тихо, а потом громче, меняя интонации, завывая, словно ветер.

Потом резко замолчала.

Анна тихо показала Антону на дверь: пора уходить. Он еще какое-то время задержался и «читал» ее мысли. Однако мысли ее также были о листьях и мальчике. Ворох бессвязных мыслей: «Листья. Желтые листья. Маленький мальчик. Улетел на небо. Маленький принц. Ангел, укрытый желтыми листьями…»

Антон не понимал. Он не понимал, когда она была настоящей?! Во время игры с веером или сейчас, когда мысли ее вертелись вокруг мальчика и листьев?

У двери (Антон уже держался за ручку) он услышал, как Джина четко произнесла:

– Пусть Альберто передаст Фабрицио, что Джина согласна стать его женой.

Она произнесла эту фразу четко и ясно, но тут же перешла на свой бессвязный лепет:

– Желтые листья… Маленький мальчик в желтых листьях…

Позже Антон спросил у Вито, кто такой Фабрицио?

– Фабрицио? Среди наших знакомых я знаю только одного – Форменто. Жанна и Фабрицио Форменто. Друзья семьи. Они были на юбилее. Это семейная пара, которая уехала в полночь. Они не оставались ночевать.

– Твоя мама ясно произнесла: «Пусть Альберто передаст Фабрицио, что Джина согласна выйти за него замуж». Может, у них был роман?

– Может, и был. И что? Я же тебе говорил, что мама помнит все события, которые происходили в ее детстве и юношестве. Она и себя теперешнюю отождествляет с той Джиной – восемнадцатилетней. Это жутко, конечно.

– Откуда ты об этом знаешь?