Уиллоу взяла со стола фотоаппарат и включила его.
— Могу я… сфотографировать тебя?
Киан остановился, сунул руки в карманы и повернулся к ней. Он провел языком по зубам, снова привлекая внимание к клыкам.
— Для меня, как для бессмертного существа, лучше избегать появления на фотографиях. Это предотвращает множество нежелательных вопросов, когда люди находят изображение спустя десятилетия и замечают разительное сходство.
— Это только для меня, — выгнув бровь, она подошла ближе и улыбнулась. — И это кажется справедливым, учитывая, что ты стащил мою фотографию. Считай это обменом.
— Обмен, — он раздраженно выдохнул через ноздри и сузил глаза. — С фэйри всегда обмен, не так ли?
— Я не знаю. Ты первый фэйри, кого я встретила.
— О, я сомневаюсь в этом. Просто я первый, о ком ты узнала, — подняв руку, он откинул волосы назад. Светлые пряди переливались, как серебряные нити, в свете, проникающем через окно. — Тогда фотография за фотографию. Ты художница, Фиалочка. Направь меня.
Уиллоу охватило возбуждение. Она не знала, согласится ли он, но теперь, когда он готов, идей, которые она хотела бы обсудить с ним, было множество. Так много поз, так много ракурсов, и все это при естественном освещении, омывающем бледную кожу…
Но нет. Одна фотография. Таков был уговор.
Она прикусила губу, оглядывая комнату, пока, наконец, ее не осенила вспышка вдохновения.
— Зеркало. Встань перед ним телом к окну.
Киан неторопливо направился к месту, которое она указала. Уиллоу последовала за ним, на ходу застегивая ремешок от фотоаппарата на шее и распуская волосы. Оказавшись рядом, она протянула руку и после недолгого колебания поправила его волосы так, чтобы часть их упала на лицо, а остальное было перекинуто через плечо. Затем она опустила руки к его рубашке, чтобы расстегнуть еще пару пуговиц и шире раскрыть воротник.
Когда она подняла глаза на его лицо, он пристально смотрел на нее, скривив губы в ухмылке, от которой у нее чуть не подкосились колени.
— Можешь продолжать, если хочешь, — сказал он.
— Уверена, ты бы хотел, чтобы я это сделала, — она улыбнулась в ответ. — Не думаю, что смогла бы убедить тебя… сбросить гламур?
— Ты собираешься признать, что ты моя, и сдаться?
— Нет.
— Тогда мой ответ такой же.
Она усмехнулась, подняла камеру и отступила назад, остановившись, когда осталась довольна тем, как он выглядел в видоискателе.
— Посмотри на меня через зеркало и развернись телом под углом к окну, но позируй так, как тебе нравится.
Ухмылка не исчезла, когда он повернул лицо к зеркалу. Он встретился с ней взглядом в отражении, и она увидела, как он преобразился.
Киан не сбросил гламур, но его ухмылка исчезла, и игривость, плясавшая в глазах, сменилась тлеющим, жаждущим жаром. Он оперся рукой о верхнюю часть рамы зеркала и наклонился, согнув пальцы, чтобы заостренные ногти еще больше походили на когти, которыми они на самом деле и являлись. Когда он другой рукой ухватился за край зеркала пониже, то стал похож на зверя, готового к прыжку.
Его глаза впились в её, и она не могла понять, было ли их сияние отражением света или проявлением его магии. Голод в его взгляде, страстное желание, немое приглашение…
Дыхание Уиллоу участилось, и жар затопил ее киску. Именно так выглядел Киан, когда раздвинул ее ноги, опустился ртом между бедер и пожирал ее.
И выражение его лица говорило, что именно это он хотел сделать с ней сейчас.
Именно так она хотела запечатлеть его, навсегда увековечить память о нем.
Она нажала кнопку спуска затвора.

— Все готово, — сказала она более хриплым голосом, чем намеревалась, когда опустила камеру.
Не говоря ни слова, он повернулся к ней и двинулся вперед. Хотела она отступить или нет, не имело значения. Уиллоу застыла на месте, и в глубине души она знала, что больше нигде не хотела быть в этот момент. Похотливый взгляд пронзал ее насквозь, раздувая пламя в душе.
Киан обнял ее за талию и притянул к себе. От волнения предвкушения у нее перехватило дыхание. Схватив другой рукой ее затылок, Киан запрокинул голову Уиллоу назад, наклонился и накрыл ее губы своими.
Уиллоу прижала пальцы к его груди. Его губы ласкали ее с теплотой и нежностью, которых он не проявлял раньше, хотя она не могла отрицать скрытую страсть и огонь. Пока их губы были соединены, ее кожу покалывало, сердце бешено колотилось, и каждый нерв в теле загорелся. Веки Уиллоу закрылись.
Его губы поглаживали, язык дразнил, а клыки покусывали. Живот Уиллоу напрягся. Желание захлестнуло ее, и боль внутри стала сильнее. Тепло и аромат окружали, опьяняющие и роскошные, и она жаждала раствориться в них. Раствориться в этом.
Каким-то образом она поняла, что происходит. Прямо сейчас он питался от нее. Но это было приятно. Так, так хорошо. Даже забирая что-то у нее, он отдавал чертовски много взамен.
И так же быстро он все это отнял. Киан поднял голову, прервав поцелуй, и Уиллоу, на мгновение ошеломленная внезапным отступлением, открыла глаза.
Переместив руку к подбородку девушки, он провел подушечкой большого пальца по ее нижней губе, а затем провел языком по своей.
— Спасибо за завтрак, Уиллоу.