Англичанка Хлоя Флинт – похитительница мужских сердец, безжалостно играющая поклонниками. Она не собирается выходить замуж и намерена оставаться свободной до конца дней своих.Но однажды судьба заносит Хлою в небольшой американский город Остин, где красавица встречает мужественного ковбоя Мэтью Таннера…А парни Дикого Запада и в наши дни совсем не сторонники легких интрижек.Как бы там ни было, эту женщину Мэтт полюбил и не отступит от своего выбора.И пусть она только попробует сбежать!..
– Я не смогу этого выдержать, – стонала в телефонную трубку Хлоя Флинт. Каждое слово дышало трагизмом и предельным отчаянием. – Мне так скучно!
В настоящий момент Хлоя должна была бы трудиться на пленэре, но ввиду явной нехватки энтузиазма она так и не смогла заставить себя пойти туда. Если не считать уроков рисования с живой натуры, а именно изображения обнаженного мужского тела, никакого удовольствия от занятий она не получала. Все оказало7сь куда хуже, чем она ожидала. Гораздо скучнее. Она выглянула из окна спальни загородной виллы, где располагалась та самая приглянувшаяся Хлое итальянская художественная школа. Золотистые умбрийские[1] холмы нежились под солнышком, словно наслаждаясь сиестой.
В том-то и состояла проблема. Все здесь располагало к расслаблению. Неторопливые завтраки, обеды и ужины, неспешный ритм жизни. Ни одного приличного торгового центра на несколько миль вокруг. Нет, вилла шестнадцатого века была действительно очень красива. Однако теперь, оглядываясь назад, Хлоя приходила к мысли, что, когда после расторжения очередной помолвки она решила сбежать из Лондона с целью восстановления душевного равновесия, ей стоило бы купить билет в Рим или Милан. А еще лучше в Париж. По крайней мере, там уж точно существует жизнь.
За исключением довольно соблазнительного тосканского повара, который просто обожал искушать ее капризные вкусовые рецепторы, ничто в новоизбранной ею карьере художницы не приносило Хлое ожидаемого удовольствия.
– Конечно, тебе скучно, – немного в нос протянула ее лучшая подруга Ники. Этот особый прононс делал голос Ники похожим на голос простуженной Киры Найтли.[2] – Возможно, ты поспешила с выбором карьеры. Надо было дать себе немного остыть после несостоявшегося романа.
– Как бы там ни было, я поняла, что у меня нет таланта к живописи, – сказала Хлоя, угрюмо глядя вниз, туда, где в саду с видом на виноградник стояли восемь мольбертов и семь художников с разной степенью мастерства накладывали мазки на холсты. Покинутый ею холст был ужасен. Даже глядя из окна, Хлоя смогла убедиться, что выбор охристо-желтого тона был ошибкой.
Рассказ Ники о том, как веселятся без Хлои ее лондонские друзья, еще больше испортил ей настроение. Казалось, еще немного, и она на самом деле умрет от скуки.
– Я больше не могу, – заявила Хлоя. – Придется мне все это бросить.
На том конце линии раздался смех. Этот смех раздражал Хлою.
– А как же иначе, глупышка? Мы заключили пари на то, сколько ты протянешь. В прошлый четверг я потеряла свои десять фунтов. Если ты дотянешь до конца недели, Джеральд Бартон-Хинкс сорвет банк.
Они заключили пари на то, как скоро она все бросит? Теперь уже из одного чувства противоречия Хлоя должна была бы остаться до конца курса обучения, просто чтобы доказать им всем, что она способна довести дело до конца.
С минуту Хлоя обдумывала такой вариант, а затем решила: плевать, она ни за что не останется здесь еще на месяц. Кроме того, разве не приятно узнать, что дома все так по тебе скучают, что даже заключают пари, надеясь на твое скорое возвращение?
– А кто сорвет банк, если я вернусь сегодня? – спросила она.
– Кажется, Джек.
Джек – старший брат Хлои, который досаждал ей больше, чем кто бы то ни было и который был до неприличия счастлив со своей американской подружкой.
– Превосходно. Возможно, если он на мне заработает, то не станет слишком сильно меня пилить за то, что я пустила по ветру очередную сумму со счетов папочки.
– Мы с тобой об одном и том же Джеке говорим? О твоем старшем брате? Он тебя обожает.
– Да что ты! – сказала Хлоя, надув губы. Когда не так давно ей пришлось в последнюю минуту отменить свадьбу, Джек был с ней прямо-таки безжалостен. – Он несносен.
– Просто он считает, что тебе пора остепениться и прекратить странные выходки.
– Я недавно порвала с человеком, с которым была помолвлена, – напомнила Хлоя своей подруге. – Думаю, я имею право на некоторую эксцентричность.
Ответом Хлое был смех.
– В первый раз это могло сработать. Во второй раз ты тоже неплохо справилась, но, Хлоя, три расторгнутые помолвки подряд – это уже начинает походить на плохую привычку.
Хлоя вздохнула, покрутила на запястье браслет с переплетением, образующим знакомые инициалы, и сказала:
– Я знаю. Просто мне нравятся не те мужчины. В этом смысле у меня ужасный вкус. И я решила исключить мужчин из своей жизни. Теперь я нацелена только на карьеру. Но чем мне заняться? Если я не стану художницей – а это, должна тебе сказать, весьма вероятно, – то какая работа могла бы мне понравиться? Дело в том, что в любом случае мне придется работать. Папочка сказал, что с него хватит. Так что это мой последний шанс.
– Плохи твои дела. Но с другой стороны, тебе всегда удавалось добиться от отца всего, чего ты хотела. Ты же знаешь, он не может тебе отказать.
И это действительно было так. Но вот только в последнее время отец ходил мрачный и даже завел привычку выключать в комнатах оставленный свет, чтобы сэкономить на электричестве.
