– А я в детстве их не любила. С ними жутко неудобно, но… Теперь это все, что у меня осталось от мамы, – Альба замолчала. Опустила взгляд и провела пальцами по уже почти зажившим порезам на руке. Через несколько минут сглотнула и снова посмотрела на сестру, которая все также медленно гладила ее по волосам. – Я сначала боролась с ними. Выпрямляла постоянно, заплетала тугие косички. А потом успокоилась.
– Они делают тебя особенной.
Альба усмехнулась.
– Знаешь, что на это говорила мама: «Запомни, детка. Не волосы делают тебя особенной, а ты делаешь особенным этот мир. И волосы в том числе».
Музыка, все это время звучащая в зале, остановилась, девушки и парни подошли к одной из трибун и, жадными глотками осушая воду из бутылок, начали обсуждение прошедшей тренировки.
– Она была классной, – через мгновение тишины, повисшей над восточной трибуной, прошептала Кора.
Альба проглотила внезапно возникший в горле ком и кивнула. Резко поднялась, ухватилась на лямку рюкзака и забросила его на плечо.
– Предлагаю перекусить. Вечером у меня смена, не успею зайти домой.
Они вошли в столовую, когда там уже собралось большинство студентов. Помещение гудело, словно возбужденный рой пчел. Кора заняла место в очереди к раздаточному столу, пока Альба медленно прогуливалась вдоль стеклянных витрин, рассматривая блюда сегодняшнего меню.
Выбрав несколько позиций, они поставили еду на подносы, расплатились и шагнули в самую гущу жужжащего роя. Взгляд Альбы проскользил от стола к столу: от шумной компании футболистов, тихой и почти незаметной группы книжного клуба, профессора Фицца, разговаривающего с молодой светловолосой женщиной и репетирующих речевки черлидиров, до грызущих морковку вегетарианцев, обсуждающих предстоящую постановку театралов, команды студенческого совета, которые все еще не могли выбрать тему весеннего бала, и сосредоточенного Патрика, склонившего голову над своим кожаным блокнотом.
В дальнем углу столовой Альба заметила поднявшегося со стула Купа, который махал руками и улыбался ей. Сестры прошли через все помещение и, добравшись, наконец, к столику, присели на свободные места.
– Такое ощущение, что сегодня пообедать решили все ученики сразу, – Кора повернула голову и окинула помещение взглядом.
– Я словно чувствовал. Поэтому и занял вам места заранее. Я помню, что сегодня у Альбы смена на работе и точно знал, что вы придете.
Кора раскрыла пакет из пергаментной бумаги, в котором лежали сэндвичи и усмехнулась.
– А ее любимый цвет и фильм тоже успел запомнить?
– К сожалению, нет. Альба не настолько открытый человек, как ты, душа моя. Но, – он поднял указательный палец вверх, – я стараюсь.
– Эй, вообще-то я здесь. Если не заметили, сижу рядом с вами!
Альба приподняла брови в возмущении и посмотрела на друзей, а затем рассмеялась и покачала головой, заметив их улыбки.
– Какие планы на выходные, девчонки? – Куп поднял бутылку, открутил крышку и сделал глоток воды.
– У родителей годовщина свадьбы. Они собираются уехать из города на все выходные. Поэтому кафе на нас.
Сестры переглянулись и покачали головами.
– Но у тебя смена сегодня, Альба. Если добавить еще два дня, выйдет приличная нагрузка.
– Мне нравится работать в кафе.
Альба пожала плечами и улыбнулась. Приличный кусок яблочного пирога, который лежал на ее тарелке, манил своим запахом. Альба взяла в руку вилку, но тонкие грани ручки попали на еще не зажившие порезы. Она вздохнула и переложила вилку в другую руку.
– Я до сих пор жалею, что меня не было рядом.
Вскинув взгляд, Альба заметила, как пристально Куп сканировал ее лежащую на столе руку. И как сильно напряглись его ладони.
– В этом нет твоей вины. И ты не можешь быть рядом со мной всегда, – Альба отколола кусочек пирога и, аккуратно придерживая вилку, отправила его в рот. Через мгновение ее глаза прикрылись от удовольствия.
– Если бы ты позволила…
Слова, сказанные шепотом, зависли в воздухе, покружили немного над столом и растворились в гуле голосов столовой. Кора кашлянула и неловко отвела взгляд, уперев его в столешницу, а Альба медленно выдохнула.
– Куп… Мы ведь говорили об этом, помнишь?
Купер встрепенулся, смахнул с лица задумчивую грусть и улыбнулся.
– Да, прости. Я все помню. Но кстати… – он прищурил взгляд, – имей в виду, что даже если ты будешь динамить меня постоянно, как в тот раз на вечеринке, я все равно еще поборюсь за тебя, – и усмехнулся.
– Что это значит?
– Ты внезапно сбежала, – он пожал плечами. – Если две причины, почему девушка может так поступить. Первая, ты почувствовала себя нехорошо, – сестры переглянулись. Рука Альбы зависла в воздухе, удерживая между пальцами вилку, – и ушла, ведомая чувством стыда. Но ты не пила и мало ела, так что этот вариант отпадает. А второй – ты меня продинамила, испугавшись напора и глупого признания.
– Оно не было глупым…
Альба сглотнула и шепнула в ответ.
– О, прошу! Не стоит пытаться сгладить рваные края моей душевной травмы.
Купер приложил руки к груди и театрально вздохнул.
– Ты шут, Куп, – Кора улыбнулась и покачала головой.
– Полностью с этим согласен.
