Альба кивнула, обессиленно упала на стул и вцепилась пальцами в сиденье. Кожа на ее ладонях натянулась, в свете ламп были отчетливо видны сеточки тонких сосудов. Краем уха она слышала, как дядя просил Ноа отвезти ее домой. Заплывшим взглядом видела, как тот покачал головой, отказываясь, и шепнул, что здесь ей будет спокойнее. А еще то, что он будет рядом столько, сколько необходимо.
Дверь захлопнулась, и они снова остались одни. Беспомощные и разбитые.
Ей нужно было успокоиться.
Альба чувствовала, как медленно, но верно внутри нее скучивается, сбивается в плотное облако паника. Она сдерживала ее все это время, сцепив зубы и до боли вдавливая в ладони ногти. Но долгие секунды ожидания и неизвестности рушили выстроенные стены выдержки.
– У тебя есть листочек? – она прошептала, повернувшись к Ноа. Руки начали дрожать, и она сильнее обхватила сиденье стула.
– Что?
– Листочек… Можно совсем крохотный… Или салфетку? Что-нибудь, Ноа, пожалуйста, – голос срывался, паника волнами захватывала изможденный организм.
– Нет, но я могу сходить на пост…
Ноа развернулся и внимательным взглядом пробежался по напряженному телу рядом. Руки Альба стали дрожать еще сильнее. Она расцепила онемевшие пальцы и обхватила ими бедро, вжимая в тонкую кожу.
– Не нужно, – Альба всхлипнула и проглотила стоящий в горле ком. – Все, все нормально…
С неимоверной скоростью дрожь распространялась по всему ее телу. Бежала вверх по руке к ключице, дальше пересчитывая позвонки, спешила вниз по спине к ягодицам и бедрам. Охватывала ноги и, достигнув замерзших пальцев, снова возвращалась наверх. Она за несколько секунд смогла укутать в свои сети женское тело, но разрушилась за одно мгновение, столкнувшись со стеной огня.
Рука Ноа накрыла Альбину ладошку, полностью спрятав ее в своей. Жар от его тела моментально распространился по коже, проник под нее и, даже казалось, дозами спокойствия вспрыснулся в кровь.
