Он поднял взгляд и мгновенно затянул в свои топи. Альба смахнула упавшую на щеку слезу и шепнула.
– С ней все будет хорошо?
На долгие, кажущиеся вечностью секунды, Ноа замолчал. Скользнул взглядом по испуганному лицу и окутал необъяснимым теплом. Альба заметила, как дернулся его кадык.
– Я не знаю.
Самое страшное, что может быть в критической ситуации – это неизвестность.
Когда все, что у тебя есть – лишь ударяющий по нервам звук бегущих стрелок на часах в комнате ожидания. Горячий кофе из автомата, который вопреки законам физики и биологии не может согреть, и бесконечные, снующие диким взъерошенным роем мысли.
Они доехали к двери приемного покоя очень быстро. На улице уже стояла команда сестер, в отделении врачи. Они аккуратно достали Кору из машины, переложили на каталку и спрятали за закрытыми дверями.
Альбу не пустили.
Она не помнила, как оказалась на стуле в комнате ожидания. Кажется, ее кто-то привел – в памяти всплыло ощущение тепла на дрожащих плечах. Опустошение и беспомощность гранитной плитой давили на грудь, не давая возможности дышать. Альба смотрела на бегущую стрелку часов и отсчитывала каждую секунду своего бесконечного падения в зияющую пустотой пропасть.
По дороге Эдриан позвонил тете и дяде, заехал за ними и привез в больницу. После заполнения бумаг они остались в коридоре возле операционной. Альба не смогла. В тот момент, когда она начала медленно оседать на пол, ее и подхватили чьи-то руки и привели сюда – в комнату, заполненную неудобными стульями и оглушающей тишиной.
– Альба, – тихий, глубокий, с хрипотцой голос прорвался в мысли. Альба повернула голову и пустым взглядом посмотрела на парня рядом. – Хочешь чего-нибудь. Воды может?
Она покачала головой и снова уставилась на часы.
– Принести еще кофе? – голос не сдавался. Врывался в мысли, окутывал своим теплом и пробирался под кожу.
Альба опустила глаза, посмотрела на наполненный доверху бумажный стаканчик, который, как оказалось, держала в руках, и снова покачала головой. Склонилась и поставила остывший кофе на столик рядом.
– Что вы там делали? – чтобы отвлечься, задала вопрос охрипшим голосом.
Ноа вздохнул.
– Мы возвращались с вечерней тренировки. Дождь лил, почти ничего не было видно. Успели заметить только, как со свистом сорвалась с места машина. А потом тебя… на коленях на мокрой траве, – Альба обернулась на Ноа. – У тебя байка яркая, вот я и заметил…
Она кивнула, отсчитала в голове еще десяток секунд, следуя за стрелкой часов, и снова спросила.
– А здесь? Что ты делаешь здесь?
Ноа покачал головой, наклонился и положил локти на колени. Громко и медленно выдохнул.
– Это очень глупые вопросы. Но я не знаю, что бы делал сам, окажись на твоем месте. Поэтому можешь спрашивать, что хочешь, пчелка.
Альба сглотнула.
– Где Эд и Лиам? Я помню, что ты сказал им ехать за нами. А потом они привезли родителей Коры.
– В спешке мы забыли ваши вещи. Они вернулись за ними к школе. Дождь льет, там явно все испортилось, но это мелочи.
Ноа опустил голову и провел ладонью по затылку. В свете ламп мокрые волосы казались еще темнее и небрежными прядями спадали на лоб. Капли воды срывались с кончиков и летели на пол, образовывая у подошв кроссовок небольшие озера.
Альба испуганно вздрогнула, когда внезапно открылось окно и поток холодного воздуха ворвался в помещение. Руки, ноги, спина… все было мокрым. Под одеждой моментально побежали мурашки. Тяжесть сырых волос, лежащих на спине, ощущалась неподъемной ношей.
Ноа поднялся, подошел к окну и, провернув ручку, захлопнул его. Через несколько секунд на плечи Альбы упала спортивная куртка.
– Держи, ты промокла, – он поправил ее, полностью укутав сгорбленное тело. – Еще сухая футболка есть. Можешь переодеть в туалете или здесь, я отвернусь.
Альба подняла голову и встретилась своим полным слезами взглядом с мужским, который, к ее удивлению, был наполнен теплом.
– Не нужно, – она покачала головой. – У меня уже есть одна твоя вещь.
Ноа не отвел взгляд, но Альба заметила, как дернулся его кадык.
– Не понимаю, о чем ты.
– И я не понимаю… тебя, – а после этих слов хмыкнул и приподнял бровь.
– Удивляю?
Он снова присел на стул рядом. Сцепил руки в замок и уперся локтями в колени.
– Постоянно. Я не знаю, что от тебя ожидать в следующую секунду.
– Это хорошо или плохо? – Ноа обернулся.
Альба откинулась на спинку стула, прикрыла глаза и прошептала.
– Это пугает.
Через несколько минут тишины дверь открылась, и они вскочили. В комнату зашел дядя Сэм, посмотрел на Альбу и покачал головой. Она перевела испуганный взгляд с Ноа на дядю и обратно. Прикрыла лицо руками и почувствовала, как сильные мужские пальцы впились в нежную кожу ее плеч.
– Нет, милая. Ну что ты, нет, – дядя Сэм подошел ближе и обнял Альбу. Поднял руку и погладил по голове. – Все будет хорошо. Я зашел сказать, что новостей пока нет. Идет операция, Кора еще не приходила в себя. У нее разбита голова, на лице немного царапин. Но это мелочи, да и с ногой уже работают, – он отстранил Альбу от своей груди, аккуратно убрал упавшие на лицо волосы и заглянул в глаза. – Все будет хорошо.
