– Здравствуй, Саша! – Из темноты к ней вышел Костя; он был худой, осунувшийся и со щетиной, но она его узнала сразу же. – Прости меня за все! – пробормотал муж и заплакал.
А Саша стояла, оглушенная, ошарашенная этой встречей до такой степени, что не могла проронить ни слова.
Наконец Костя вытер слезы, сам подошел к ней и прижал к себе:
– Ты прости меня, это я втянул нас во всю эту ужасную историю…
Саша стояла как истукан, она не отталкивала мужа, но и не могла его обнять, она словно лишилась всех чувств сразу.
Прошло еще несколько секунд, когда к ней наконец вернулся дар речи, она вежливо отстранилась от мужа.
– Объясни мне немедленно, что происходит! – потребовала она, и Костя обреченно согласился.
– Хорошо, только садись, разговор будет долгим! – Муж кивнул на мешки с картофелем, судя по всему, он на них и спал. – Пить хочешь? Они приносят раз в день воду и хлеб.
– Хочу! – кивнула Саша и села на мешок, Костя протянул ей воду и снова замолчал, чем еще больше ее разозлил. – Ну? Я жду! – потребовала она объяснений.
Настроение было дерьмовое, действительно, поводов для радости не было совсем, если не считать, конечно, что она пока живая и отделалась всего лишь разбитым лицом. Но нос адски болел, он буквально горел огнем, голова была тяжелой, звенело в ушах, слабость была такая, что Саша боялась потерять сознание. Она забыла, когда последний раз ела, а вся эта беготня и побои сил ей, конечно, не прибавили.
– Ты сердишься на меня, я понимаю. – Костя вздохнул. – Вот иди ложись на мешки, здесь довольно тепло и даже можно поспать. Утром приедет Крейзер, и почему-то мне кажется, что живыми он нас отсюда не выпустит.
– Вот и договорились! – охнула Саша и сморщилась, нос распух и болел. – И что нам делать? Вернее, что же ты такого сделал, что Крейзер Николай Амиранович, собственник «Крейзер Деве́лопмент», владелец многомиллионного состояния, так обозлился на мелкого писателишку?
– Я понимаю твой гнев, – насупился Костя, и Саша подумала, что он сейчас стал очень похож на индюка, – но давай обойдемся без оскорблений. Я довольно известный автор, это раз, и, во-вторых, откуда ты так много знаешь о Крейзере?
– Ну, не такая я уж и идиотка, как бы ты хотел. – Саша все-таки послушалась мужа и легла на мешки с картофелем. – У меня к тебе куча вопросов, и я советую все-таки начать мне рассказывать, чтобы у нас появился шанс утром поговорить с Крейзером и отправиться домой.
– Я понял, – сообразил Костя. – Ты нашла рукописи, которые я спрятал в шкафу, потом по ним отыскала информацию в интернете. А охрана Крейзера тебя притащила сюда, видимо, потому, что они требовали у тебя эти самые рукописи!
– Это была охрана? – удивилась Саша. – А я-то думала, что это самые обычные бандюганы! А это охрана! Кстати, почему ты им сам эти записки не отдал? В чем смысл был их скрывать, чтобы они потом вверх дном все в квартире перевернули да еще и меня привлекли?
– Там, на этих листиках, я записал телефон сына Крейзера, вышло это случайно, но я не хотел отдавать записки, пока не занесу номер в сотовый. Но так и не успел это сделать, сначала мне это было не надо, а потом, когда события вышли из-под контроля, я просто не успел это сделать. Да и, честно говоря, я не думал, что Николай Амиранович на такое способен! Похищение людей! Он же нас похитил и держит в плену! А эта череда убийств!
– Может быть, тебе надо было сначала изучить биографию человека, о котором собираешься писать книгу, а уже потом садиться за работу? В интернете я сразу нашла информацию, мне даже не потребовалось долго искать. А там черным по белому написано, что твой драгоценный Крейзер был обвинен по тяжелым статьям типа «Похищение человека», правда, позже оправдан! Откупился, скорее всего!
– Ты думаешь, я решил написать биографию Николая Амирановича? – грустно вздохнул Костя. – Нет, это совсем не так! Я с Крейзером познакомился на ивент-мероприятии, которое организовал Михаил Филимонов.
Услышав имя погибшего мужа умершей подруги, Саша вздрогнула.
– Он нас с ним и познакомил! – Костя усмехнулся. – Да если бы я только знал, чем все это закончится, я бы сразу же убежал прочь! Но… Николай Амиранович показался мне очень приличным человеком, и особенно я к нему проникся, когда он рассказал о своей страшной трагедии, о смерти младшего сына. У него было два брака и два сына, младший, который погиб, и старший, с которым я не знаком. Крейзер предложил мне за хорошие деньги написать книгу о его сыне, о погибшем младшем сыне, но так, чтобы никто об этом не знал. Я подумал и согласился… У Николая Амирановича еще было условие – не пользоваться диктофоном во время наших встреч и не приносить с собой ноутбук, он боялся прослушки, поэтому я все и записывал на обычной бумаге.
– Это все, конечно, очень здорово! – Саша была ужасно зла на мужа. – Но объясни мне, почему он так на тебя зол, если ты выполнил все его условия? И главное, зачем ты пытался свести меня с ума и лишить дееспособности? Я теперь точно знаю, у меня даже есть подтверждение от психиатра, что я совершенно здорова! Что это было вообще?
