Всё же очень сильно отличается культура использования высших сил в разных мирах. Насколько я помню, магические лампы здесь вошли в обиход совсем недавно, и то их можно встретить только в городах. Простому люду такая роскошь точно не по карману.
— Вы же тот самый? — Задал мне вопрос оставшийся стражник во время того, как я с Лёхой переглядывался.
— Какой именно? — Я повернул голову и посмотрел в глаза задавшего вопрос мужчины.
— Ну, который истину глаголит! Что мы люд, достойный большего, чем простое прозябание на коленях… По крайней мере, нам так говорят! Сам же я с деревни местной, послушал правильные речи и вступил в народное ополчение на благо общее. Мастеровым мне уже не стать, ведь новому на старости лет меня ничему не научить, а вот оружие в руках держать смолоду обучен. — Стражник ненадолго замолчал, попереминался с ноги на ногу и задал ещё один вопрос: — А правда, что именно вы открыли истину простому люду?
— Эмм, да. Я действительно давал знания и книги местным сиротам. — Пока я пытался осмыслить всё услышанное, стражник продолжил говорить, не останавливаясь.
— Это замечательно! Мы многое смогли осознать благодаря их наставлениям! Раньше я не умел читать, только слушал истинные речи наставников по вечерам на собраниях, как и все остальные. В те времена нам зачитывали листовки и многое рассказывали.
Мужик аж горел энтузиазмом во время своих словоизлияний, а у меня почему-то голова болеть начала и самочувствие ухудшаться. Ещё апатия напала и появилось некое напряжение. Это было странно, потому что обычно со мной такого не происходит. Может быть, я слишком сильно привык к разнообразию красок другого мира?
Пока стражник болтал без умолку, развлекая нас, хотя лучше бы помолчал, из центра города в нашу сторону выдвинулась делегация в сопровождении похожих на этого болтуна солдатиков. Подойдя ближе, они взяли нас в полное окружение по всему периметру, перекрыв всю улицу. Спустя минуту к нам подошли и сами парламентёры.
— Да, это точно он! Я помню его ещё с детства. Правда, одежда странная… Обычно он ходил в другой. — Воодушевлённо заговорил один из молодых людей вполголоса, обращаясь к своим спутникам. — Здравствуйте, Евгений, помните меня? Я один из воспитанников сиротского приюта, который вы посещали и приносили знания.
— Ага. — Ответил я, не задумываясь. Ну а что ему сказать? «Извините, но вы все для меня на одно лицо»?! Я совершенно не запомнил большую часть воспитанников. Разве что несколько самых интересных помню, да и то некоторых без имён. — К чему такая встреча?
— Это для вашей же безопасности! Мы воюем с проклятыми кровопийцами и опасаемся, что они могут против вас что-нибудь предпринять. Прошу, пройдёмте с нами в приют… То есть центр народного единства. — Молодой человек показал жестом, в какую сторону надо идти, и, дождавшись моей положительной реакции, первым выдвинулся в путь.
— Женя, что происходит? — Зашептал Алексей, пока мы следовали за делегацией.
— Лёха, я не в курсе. — Так же ответил ему шёпотом.
— Я его помню. Это точно один из новых сиротских чиновников в администрации. Откуда у них столько власти и сил? Здесь не меньше сотни хорошо вооружённых стражников, а раньше и на весь город не набиралось столько. При этом здесь точно не все собрались, вон за поворотом на соседнюю улицу тоже стоят. — сказал Алексей, указывая кивком головы по сторонам.
— Наверное, да. — Мне как-то совершенно нет дела до них. Сто, двести, да хоть триста! Меня больше беспокоит моё состояние. Я чувствовал, как постепенно становлюсь каким-то отрешённым.
Когда мы вошли в бывший приют, который теперь был полностью переоборудован для больших собраний, нас двоих посадили во главе стола и начали спрашивать или что-то рассказывать. Поначалу, само собой, они восхищались нашей одеждой и пытались завести хоть какой-то диалог, но я совершенно не шёл на него, будучи погружённым в самого себя.
Со временем зал заполнялся разными людьми, и когда уже всё было забито до отказа, последней вошла София вместе со своей помощницей. Я думал, буду рад её видеть, но, глядя на неё, стало как-то… Не знаю даже… Безразлично, что ли?
Началось собрание, на котором все фонили своим энтузиазмом и строили грандиозные планы против своих врагов. Как будто я по умолчанию был обязан им помогать и делиться знаниями. Что эти смертные о себе возомнили? Я не помню, чтобы становился их правителем или хотя бы желал таким становиться. Моя судьба решалась совершенно без моего участия, словно я тут простая табуретка, а не великий АРХИМАГ.
— Женя, с тобой всё в порядке? — Алексей слегка пнул ножку моего стула, привлекая моё внимание.
— Не знаю. — Друг отвлёк меня от необычных мыслей и даже желаний… Мне захотелось попробовать утихомирить всех собравшихся, сложив каждого говорливого в кубик. — Давай ты будешь говорить от моего имени? У тебя ведь богатый опыт в этом.
— Эм, хорошо, я не против.