Фей быстро кивнула, будто находясь под гипнозом.
— Когда вы ушли, оставив ее одну в спальне, она прекрасно себя чувствовала и находилась в хорошем настроении. Это было… примерно в какое время?
— Примерно в полночь, я говорила об этом доктору Феллу.
— Ах да. Значит, вы… а мисс Хэммонд уже разделась?
— Да. Она была в голубой шелковой пижаме. Она сидела в кресле у ночного столика.
— Итак, мисс Ситон! Позднее в комнате мисс Хэммонд был произведен выстрел. Вы не помните, когда это произошло?
— Нет, к сожалению, не имею ни малейшего представления.
Хедли повернулся к Майлсу:
— Вы могли бы помочь нам, мистер Хэммонд? По-видимому, никто, включая доктора Фелла, не способен точно назвать время, когда раздался выстрел.
— Я могу сказать только одно. — Майлс помедлил, вспоминая всю эту сцену. — Услышав выстрел, я помчался наверх, к комнате Марион. За мной туда вошел профессор Риго, а несколько минут спустя — доктор Фелл. Профессор Риго попросил меня спуститься в кухню, чтобы простерилизовать шприц и сделать еще кое-что. Когда я вошел в кухню, было без двадцати два. Там на стене висят большие часы, и я посмотрел на них.
Хедли кивнул:
— Следовательно, выстрел был сделан где-то около половины второго или немного позже?
— Да. Мне так кажется.
— Вы согласны с этим, мисс Ситон?
— К сожалению, — она пожала плечами, — я не помню. Я не смотрела на часы.
— Но вы ведь слышали выстрел?
— О да. Я дремала.
— И, насколько я понимаю, вы поднялись по лестнице и заглянули в спальню через дверь? Извините, мисс Ситон. Я не расслышал, что вы сказали.
— Я сказала: «Да». — Губы Фей искривились в какую-то особую, свойственную лишь ей гримасу. Она тяжело дышала, и в выражении ее глаз было что-то, заставлявшее вспомнить о прошлой ночи.
— Ваша комната находится на первом этаже?
— Да.
— Почему вы решили, услышав ночью выстрел, что он раздался наверху? И именно в комнате мисс Хэммонд?
— Ну… вскоре после выстрела я услышала топот бегущих вверх по лестнице людей. Ночью каждый звук слышен очень отчетливо. — Казалось, в первый раз за все время Фей действительно была в замешательстве. — И мне захотелось узнать, что произошло. Я встала, накинула халат, надела шлепанцы, зажгла лампу и поднялась по лестнице. Дверь в спальню мисс Хэммонд была распахнута настежь, и в комнате горел свет. Я подошла и заглянула туда.
— И что вы увидели?
Фей облизнула губы.
— Я увидела мисс Хэммонд, которая полулежала на кровати, сжимая в руке револьвер. Я увидела человека, которого зовут профессор Риго, я была знакома с ним раньше, он стоял у кровати. Я увидела, — она замялась, — мистера Хэммонда. Я услышала, как профессор Риго сказал ему, что у мисс Хэммонд шок и что она не умерла.
— Но вы не вошли в комнату? И не окликнули их?
— Нет!
— Что был потом?
— Я услышала, как кто-то, тяжело и неловко ступая, идет ко мне от находящейся в другом конце коридора лестницы, — ответила Фей. — Теперь я знаю, что это был доктор Фелл, направлявшийся к спальне мисс Хэммонд. Я прикрутила фитиль лампы, которую принесла с собой, и сбежала вниз по задней лестнице. Он не заметил меня.
— Что вас так расстроило, мисс Ситон?
— Расстроило?
— Когда вы заглянули в комнату, — нарочито медленно произнес Хедли, — вы увидели нечто, очень вас расстроившее. Что это было?
— Я вас не понимаю!
— Мисс Ситон, — объяснил Хедли, отложив в сторону блокнот, который вытащил из внутреннего верхнего кармана, — я вынужден выяснить у вас все эти подробности, прежде чем задам вам один-единственный вопрос. Вы увидели нечто, настолько расстроившее вас, что позднее, в присутствии доктора Фелла, вы извинились перед мистером Хэммондом за то, что — как вы выразились — вели себя неподобающим образом. Вы не были испуганы, ваши чувства не имели ничего общего со страхом. Что вас расстроило?
Фей повернулась к Майлсу:
— Вы рассказали доктору Феллу?
— Что я рассказал ему?
— То, что я говорила вам ночью, — резко ответила Фей, сцепив пальцы, — когда мы находились в кухне и я… я была немного не в себе?
— Я ничего не рассказывал доктору Феллу, — огрызнулся Майлс, сам не понимая, почему ее слова привели его в такую ярость. — И в любом случае, что это меняет?
Майлс отошел от нее на пару шагов. Он налетел на Барбару, тоже отступившую. На какую-то долю секунды Барбара повернула голову, и выражение ее лица окончательно лишило его присутствия духа. Барбара пристально смотрела на Фей. В ее все шире раскрывавшихся глазах было удивление и еще какое-то чувство, не являвшееся еще неприязнью, но весьма близкое к ней.
Если и Барбара настроена против нее, подумал Майлс, то можно сразу признать свое поражение. Но Барбара не могла ополчиться прочив Фей, только не Барбара! И Майлс перешел в атаку.
