– Яночка, дорогая, сегодня я прийти не смогу, а курс лучше не прерывать. Придется тебе поставить капельницу самой, – сказал доктор Милош.
Измученная бессонной ночью девушка восприняла эту новость почти спокойно или, скорее, апатично.
– Я не смогу найти вену.
– Сможешь. Те же делала это при мне, тренировалась, и все было хорошо.
– Один раз делала, но у меня может не получиться.
Доктор Милош помолчал.
– Давай договоримся так. Ты попробуешь, а если не получится, ничего страшного. Хорошо?
Яна кивнула, забыв, что он ее не видит: они говорили по телефону.
– У тебя все хорошо? – спросил он.
– Лучше не бывает, – с сухим смешком проговорила она.
Вчера вечером, увидев дергающуюся дверную ручку, Яна едва не лишилась рассудка. Однако каким-то чудом не растерялась, молнией метнулась к двери. Запереться! Быстрее, а иначе оно проберется сюда!
Девушка повернула ключ, рывком задвинула задвижку, которой прежде не пользовалась, и отскочила в сторону, не сводя глаз с двери. Она прищемила кожу на пальце, но не заметила этого, хотя ранка была довольно болезненная.
Тот, что стоял снаружи, оставил дверную ручку в покое. Зато снова послышался глухой скрежет – кто-то скребся и царапался. Потом раздались шаги: нечто, шаркая и подволакивая ноги, удалялось от комнаты по коридору.
Яна тряслась, как будто сильно замерзла, дышала тяжело и прерывисто. Ей казалось, она вот-вот снова грохнется в обморок. То существо, которое она видела в спальне Горданы, пришло за ней – она была в этом уверена.
Это его длинные костлявые пальцы с острыми ногтями царапали деревянную поверхность; его белые горящие глаза буравили дверь комнаты. Его уродливое, изъязвленное тело жадно припало к стене, за которой стояла еле живая от ужаса Яна.
– Ты меня слышишь, дорогая? – снова спросил доктор Милош.
– Простите, что вы сказали?
– Сказал, что у тебя странный голос.
– Мой голос – это наименее странное из всего, что тут происходит, – грубовато бросила Яна.
– Ты не хочешь рассказать мне?
– А какой в этом смысл? Вы мне не поверите, будете меня убеждать, что мне померещилось.
– Ты опять видела то… существо?
– На этот раз не видела, а слышала. Оно стояло прямо под моей дверью и дергало ручку, пытаясь войти. Хорошо, что я успела запереться на замок и задвижку. И не надо меня спрашивать, не показалось ли мне! Нет, не показалось! Ручка двери дергалась из стороны в сторону!
– Хорошо, хорошо, милая, не нервничай так!
Его спокойный голос выводил из себя. Яна скрипнула зубами, сдерживая рвущиеся наружу злые слова.
– Что было дальше? – продолжал допытываться доктор Милош.
– Я стояла, как прибитая, с места двинуться не могла. Так бы и не вышла до утра из комнаты, если бы не нужно было идти к Гордане, убирать капельницу. Только я знаю, чего мне стоило открыть дверь!
Она умолчала о том, как уговаривала себя отпереть задвижку, как собиралась с духом. Как распахнула дверь и выставила перед собой руку с канцелярским ножом: слабое, наверняка бесполезное оружие против демонической твари.
– Ты вышла наружу и что увидела? Кто-то был в коридоре?
– Никого там не было. Мерзкое существо убралось прочь.
– А Гордана? Это не могла быть она? Не она к тебе приходила?
– Я и сама так подумала в какой-то момент, – призналась Яна. – Она ведь не обезножена, хотя и встает только с моей помощью.
– Вот именно! Ей могло что-то понадобиться, а в экстренных случаях даже у тяжелых больных появляются силы.
– Это была не она, – отрезала Яна. – Гордана лежала так же, как я ее и оставила. Капельница стояла на месте, раствор капал. Ничто не сдвинулось ни на сантиметр, никаких признаков того, что она поднималась на ноги.
Оба замолчали. Доктор Милош не знал, что сказать, а Яна устала объясняться и доказывать.
– Я попробую поставить ей капельницу.
– Вот и славно, – с облегчением сказал он. – Завтра я приеду к десяти.
Должно быть, ему осточертели и Гордана, и Яна с ее истериками, и этот проклятый дом. Доктор ждет не дождется, когда же кончится эта история.
Нажав на отбой, Яна поставила переносную трубку на зарядное устройство, которое находилось в холле, возле двери в гостиную. Хотела было подойти к зеркалу, но вспомнила, что оно есть только в ее ванной комнате.
«Кого она видела в отражении? Не ту ли самую тварь?»
Девушка посмотрела на часы. Тринадцать десять. Надо бы приготовить обед, а еще – позвонить Андрею. Яна думала о том, как сильно хочет услышать его голос.
Ближе к вечеру, преодолевая внутреннее сопротивление, она вошла в спальню Горданы, чтобы поставить ей капельницу. Прежде Яна, хотя и знала, что больная не отреагирует, все же продолжала разговаривать с ней. Но сегодня молчала. Заходила покормить, сводить в туалет, перестелить постель и сразу удалялась. Почему-то ей было не по себе, когда она находилась подле Горданы. А ведь это была единственная живая душа в доме.
