«Все больше завладевая душой человека, Эрка способна на какое-то время становиться им, – всплыло в памяти. – Эрка берет верх, пробирается в душу и тело… Они сливаются, становятся единым целым…»
Нет! Нет!
Девушка забилась, как кролик в силках, безуспешно пытаясь вырваться.
– Гордана, пожалуйста!
– Ты не знаешь, кто я, – глухой, квакающий голос был вовсе не похож на голос Горданы. Запах разложения, исходящий от старухи, был невыносим, и Яна едва не теряла сознание. – Ты утолишь мой голод. Она обещала.
<p>Глава 24</p>– Кровь, – существо приблизило лицо к Яне, принюхиваясь. – Я чувствую запах твоей крови. Он знаком мне.
«Она так и не смогла убить меня, хотела спасти, предупредить! Но ведь она еще… Гордана еще жива, и она где-то тут – она поможет!»
– Гордана! – простонала Яна. – Пожалуйста! Прогоните…
– Она противилась. Но сейчас ее душа моя, как и ее жалкое тело. Ты будешь убита ее рукой – для меня.
– Неправда! Гордана! Вы же сильная, вернитесь, где же вы!
Яна хотела докричаться до Горданы, но ледяная длань, что держала ее плечо, теперь схватила за горло и стиснула его. Дышать стало трудно, перед глазами поплыли цветные пятна. Яна смотрела на мерзкое зловонное существо и видела…
…У девушки были длинные волосы. Вьющиеся, темные, отливающие медью, они волной спускались ниже талии. Хрупкая фигурка, узкие плечи, тонкие руки. Она напоминала раненую птицу, которая больше не может подняться ввысь.
Когда-то девушка была красивой. Не такой красивой, как та, но красота – в глазах смотрящего. Он смотрел на нее с нежностью, он любовался ею.
Еще недавно… Нет, уже давно.
Теперь не было красоты, не было силы, не было света – была лишь беда. Огромная, заслоняющая всю прежнюю жизнь, не оставляющая места для жизни будущей.
Девушка подняла заплаканное лицо к небу. Она хотела увидеть солнце – увидеть в последний раз, но солнца не было. Тучи – тяжелые, низкие, клочковатые, похожие на серые комки овечьей шерсти, ползли над землей. Прятали под собой лазоревое небо, скрывали солнце.
Холод, только холод.
Полил дождь. Река – бурливая, быстрая – теперь будто кипела. Капли барабанили по поверхности, на том месте, куда они ударяли, образовывались водовороты… Девушка раскинула руки и шагнула с высокого обрыва в кипящую дождем воду.
…Тело на берегу, люди вокруг. Плачут, крестятся, вздыхают. Глаза у девушки открыты, и в них заливается дождевая вода. Белое тело, бледное лицо, бескровная рана на щеке – должно быть, острый камень на дне реки оставил отметину.
Мокрые волосы почернели. Нет уже в них горящей меди, не живет в них больше солнечный луч. Мертвые волосы мертвой девушки.
…Девушки нет, а боль осталась. И обида, и ненависть – живы.
Мертвая девушка открыла глаза. Выцветшие, размытые, выеденные влагой – горючими слезами, дождем, речной водою. Нет в них тепла и света, любви и радости. Теперь в них горит огонь ярости – белый, холодный огонь.
Прекрасные волосы, гордость и краса, остались в могиле.
