Англия, наши дни. Рядом с ничего не подозревающими обычными людьми идет кровавая война. Война магов. Ее ведут от начала времен непримиримые враги — Черные колдуны и Белые ведьмы.В мире, где нет места полутонам и оттенкам, 16-летний Натан Бирн — единственный в своем роде. Его отец — самый могущественный Черный колдун, а мать — Белая ведьма.Каждый год Совет Белых ведьм подвергает Натана все более строгим ограничениям. Тихий протест юного колдуна превращается в яростный бунт, когда Совет запрещает ему видеться с возлюбленной — Белой ведьмой Анной-Лизой…Но Натан готов пойти против воли Совета и рискнуть жизнью ради счастья быть с любимой!Между тем в свой семнадцатый день рождения Натан должен обрести Дар. Иначе он умрет.Впервые на русском языке!
Нет ничего ни хорошего, ни плохого; это размышление делает все таковым.
Двое мальчиков сидят рядышком, сжатые тесными объятиями старого кресла. Ты сидишь слева. От соседа веет теплом, и тебе приятно прижиматься к нему, а он медленно переводит взгляд с экрана телевизора на тебя.
— Нра-авится? — чуть растягивая слова спрашивает он.
Ты киваешь в ответ, он обнимает тебя за плечи и вновь медленно поворачивается к экрану.
Потом вы решаете попробовать повторить то, что видели в фильме. Берете из кухонного ящика большой коробок спичек и убегаете с ним в лес. Ты начинаешь первым. Чиркаешь спичкой и держишь ее большим и указательным пальцами, пока она полностью не сгорит. Спичка уже обуглилась, но ты крепко держишь ее.
У тебя получилось. Второй мальчик повторяет за тобой, но у него не получается, и спичка падает…
Потом ты просыпаешься и вспоминаешь, где находишься.
Главное — не брать в голову. Ни боль, ни то, что похуже боли.
Не брать в голову — и все. Это единственное и главное правило выживания в джунглях. Вот только ты не в джунглях. Ты в клетке; рядом, среди поросших деревьями холмов, стоит деревенский дом. А над тобой — небо.
Главное правило простое — ты просто лежишь в клетке.
Жизнь тоже простая.
Утром просыпаешься и видишь небо, вдыхаешь… воздух свежий — понимаешь, все в норме. Правда, ты внутри клетки, а на ногах твоих кандалы. Но это тоже ничего не значит, главное — не брать в голову. Кандалы трут, но ведь на тебе все заживает как на собаке, так о чем тут плакаться?
Да и в клетке жизнь стала приемлемой, после того как появились овечьи шкуры. Они греют, даже когда мокрые. И еще натянут брезент на северной стороне клетки — сплошное удовольствие. Защищает от дождя и северного ветра. В жару отбрасывает приятную тень. Шутка! Нельзя терять чувство юмора.
Итак, утром ты просыпаешься, едва небо на востоке начинает светлеть. Чтобы понять это, не обязательно поднимать голову, даже глаза открывать не надо; можно просто лежать и впитывать.
Это лучшая часть дня.
Вокруг клетки почти нет птиц — одна-две, не больше того. Хорошо бы узнать, как они называются, иначе ты различаешь их только по голосам. Чаек нет совершенно точно, что уже дает пищу для размышлений, как и следов от пролетающих в вышине самолетов. В предрассветной тишине ветер обычно стихает, а едва начнет светать, кажется, воздух сразу теплеет.
Теперь глаза можно открыть: есть еще несколько минут, чтобы полюбоваться рассветом — тонкой розовой линией, узкой лентой оторачивающей грязно-зеленые пятна холмов. У тебя есть еще минута, а то и две, чтобы до ее прихода собраться с мыслями.
У тебя есть план, и ты правильно сделал, что обдумал его ночью, чтобы прямо с утра взяться за дело. Он похож на обычный план: делай так, как тебе говорят, но сегодня все иначе.
Ты ждешь, когда она придет и бросит тебе ключи. Ты ловишь их, щелкаешь замком ножных кандалов, на ее глазах растираешь ноги — пусть видит, какую боль она тебе причинила, — потом поочередно освобождаешь руки: сначала правую, потом левую; отпираешь клетку, бросаешь ей ключи и только после этого открываешь дверь и делаешь шаг наружу — наклонив голову, не глядя ей в глаза. Растираешь спину и, чуть постанывая, отходишь к грядке с овощами и там писаешь.
Бывает, конечно, что она нарочно меняет установленный порядок, чтобы сбить тебя с толку. Иногда она требует, чтобы ты сначала работал по хозяйству и только потом делал упражнения, но обычно все начинается с отжиманий. Еще не успев застегнуть штаны, ты уже знаешь, что ждет тебя сегодня.
— Пятьдесят, — говорит она намеренно тихо, зная, что ты внимательно слушаешь.
Ты, как обычно, не торопишься. Это уже часть плана.
Пусть подождет.
Растираешь правую руку. Железный браслет жмет, когда на запястьях наручники. Ты заживляешь потертое место, чувствуя небольшой зуд. Перекатываешь голову из стороны в сторону, разминаешь плечи, затем стоишь неподвижно — просто стоишь и ждешь, доводя ее до бешенства, а потом резко падаешь и упираешься руками в землю.
