Тот, кто виновен полностью

— Вы бы подумали, что этот мужчина педофил, верно? И подозрение значительно усилилось бы, если бы вы взломали его профиль в Immoscout[29] и выяснили, что в последнее время этот тип просматривал объявления о захолустных объектах и даже купил уединенную хижину в лесу с большим подвалом. А если бы вы к тому же обнаружили на выписке с его кредитной карты такие покупки, как кабельные стяжки, клейкую ленту, звукоизолирующую вату и пластиковые панели, а также много воды и продуктов длительного срока хранения, да если еще и анализ установок навигатора выявил, что в последние несколько недель этот мужчина в одно и то же время проезжал мимо определенного детского сада, тогда вам остается лишь сделать вывод, или нет?

Фиш посмотрел на меня, и я задался вопросом, не о моем ли брате он говорит. Он пытается убедить меня, что в похищении Йолы замешан Космо?

— Это же простая арифметика, — сказал он, потом встал и огорошил меня следующим заявлением: — Иешуа сложил один плюс один.

— Простите, как?

— Да. Это работа программы.

— Программы?

Я всегда исходил из того, что, когда говорили о Иешуа, речь шла об обыкновенном человеке, возможно, уже не живом, но из плоти и крови.

— Иешуа составляет профили преступников. Для этого он анализирует миллиарды данных, которые люди изо дня в день оставляют за собой в качестве виртуальных информационных следов, от прокатанной кредитной карты до никогда не выключаемого сотового телефона, от используемых точек доступа WLAN до взгляда в камеру видеонаблюдения на станции метро.

Фиш раскинул руки и стоял передо мной, как перед воображаемым партнером по танцам, с которым вот-вот собирался завертеться под музыку.

— Большинство данных в открытом доступе. А остальные необходимые системы компьютер взламывает. И это не АНБ[30] или какая-то другая государственная служба, которых так боятся сторонники защиты информации. Нет, Иешуа принадлежит частной компании. Это программа, которая была создана для того, чтобы предотвратить преступления будущего уже в настоящем.

Вам нельзя нарушать закон.

В этот момент я понял, что то, о чем Фиш все это время распространялся, действительно было связано с кошмарами, которые за последние часы произошли с Йолой и мной и всеми, кто оказался поблизости. Но я все равно был не в состоянии постигнуть умом события, которые превратили мою жизнь в психологический триллер.

— Какое отношение это имеет ко мне? — попросил я Фиша наконец-то рассказать мне всю правду.

— Как я уже сказал: название Иешуа происходит от имени пророка, который умел предвидеть. Программа — целитель, помощник, спаситель.

— И она спасает…

— Жертв будущих преступников.

— Еще раз, какое я имею к этому отношение?! — закричал я, сорвавшись.

Когда Фиш встал, я рассчитывал, что он снова ударит меня в лицо. Вместо этого он лишь с негодованием посмотрел на меня, и в голосе послышались презрительные интонации:

— Вы соответствуете профилю, Макс. Программа выдала ваше имя. Иешуа распознал, что вы что-то сделаете вашей дочери.

— Я? Йоле?

У меня не получилось рассмеяться так громко, как мне того хотелось. Фиш яростно заскрипел зубами. Казалось, он вот-вот плюнет мне в лицо.

— Да. Именно вы. Как и программа «Таргета» в случае с беременностью Венди, Иешуа заранее знал, что вы нарушите закон. Возможно, даже раньше, чем вы сами.

— Да, но это же… — Я шмыгнул носом и сглотнул кровавую слизь, которая собралась у меня во рту. Ко всему прочему меня еще и начало подташнивать. — Это неудачная шутка. Я ничего не делал плохого своей дочери. Никогда в жизни.

— Но программа это предсказала, — настаивал Фиш. — И теперь Йола исчезла, верно?

Иешуа выбрал вас, а Иешуа не ошибается. Я снова вспомнил слова незнакомца, жертвы пожара.

— Плевать я хотел на программу! — закричал я.

Иешуа знает вас лучше, чем вы сами.

Я встал, качаясь, как после хука в челюсть. Фиш, который нокаутировал меня не столько ударом, сколько словами, наблюдал за мной, как рефери, который в любой момент рассчитывает на то, что один из соперников упадет на пол. Неожиданно до меня дошло, что здесь происходит.

— Постойте. Это были вы! — крикнул я ему в лицо. — Вы создали эту одиозную программу, которая якобы видит будущее. — Чтобы уличить преступника, прежде чем он успеет что-нибудь совершить.

O господи! Я попал в руки сумасшедших фанатов-компьютерщиков, которые вообразили, что с помощью своих ноутбуков вышли на след еще одного «чудовища из Белица».[31] Но программа не работала, и эти психи совершили ошибку!

— Вы запрограммировали Иешуа, а я оказался крайним! — возмутился я. Сумасшедшие действительно считали меня детским насильником, а если это так, то я попал к настоящим преступникам, а к Йоле не приблизился даже на шаг.