– Тот, кто внушил ей необходимость явиться к колодцу, подвез ее сам, – закончила за него Кристина. – Значит, ее не собирались убить, только напугать?
– Возможно. Этот парень – ну, или женщина – всегда следует определенному сценарию. Если мы правы насчет его цикла, то этой ночью было еще слишком рано. Но, возможно, по легенде Юля сначала должна была побывать у колодца, а уже потом… Если, конечно, это вообще имеет какое-то отношение к маньяку и мы не принимаем желаемое за действительное. Для убийцы довольно странно выбрать именно ее.
– Почему? – удивилась Кристина.
– Потому что это относительно маленький город. И уже все в отделении знают, что твой весьма приметный брат таскается сюда по поводу каждого убийства. И что с ним всегда ходит Юля. Выбирать в жертву девушку, которая постоянно находится в поле зрения полиции, или фееричная глупость, или отчаянная наглость. На дурака наш убийца не похож.
– Но вы же все равно будете ее защищать? Как-то охранять? – с нажимом поинтересовалась Кристина. Ее тон прозвучал не столько как вопрос, сколько как попытка убедить в необходимости озвученных действий.
– Слушай, у меня не так много ресурсов, – признался Соболев. – Мы уже следим за подозреваемой и за потенциальным местом преступления. Мы, конечно, сделаем все возможное, но приставить еще и круглосуточную охрану к Юле я не могу.
– Что ж, значит, охрану к ней приставит Влад.
– Я в нем ни на минуту не сомневался, – хмыкнул Соболев, доедая сэндвич.
Кофе еще оставалось много, сытость пока не пришла, поэтому он потянулся за коробочкой с маффинами. Те оказались не закусочными, а шоколадными, что его совершенно не огорчило.
– Слушай, а скажи: давно это с ним? В смысле, все эти… пророчества, рисунки и всякое такое.
– Примерно год, наверное, – пожала плечами Кристина. – Это началось уже после аварии, когда он полностью восстановился. Кроме зрения, конечно. У него началась сильная депрессия, когда стало понятно, что со слепотой уже ничего не сделать. Появились серьезные проблемы со сном. Какое-то время он буквально жил на таблетках. То снотворное, то какие-то антидепрессанты. Только они ему не помогали. Владу просто не хотелось жить. Но все неожиданно изменилось, когда я обручилась со своим будущим мужем. Я пришла к Владу сказать об этом, а нашла его на полу без сознания. На столе лежал рисунок, сделанный обычной ручкой. И на этом рисунке была я в подвенечном платье. Вполне узнаваемая я.
Она повернулась к Соболеву, чтобы поймать его взгляд, и весомо добавила:
– Мой брат никогда не умел рисовать, это просто не попадало в сферу его интересов. И едва ли он мог научиться, ослепнув. Он несколько дней провалялся в постели с жаром. Мы думали, что это какой-то рецидив, воспаление или вылезла какая-то побочка от лекарств, но в больнице ничего не нашли. Просто пару дней Влад буквально был при смерти, а потом пошел на поправку так же внезапно и без видимых причин. Когда ему стало лучше, я рассказала ему про рисунок, спросила, что все это значит. Как он узнал, что я собралась замуж, если он был первым, кому я решила сказать, даже мама еще не знала. У него не было ответов, но с того дня что-то изменилось. Он стал иногда рисовать то, что сбывалось. Ничего такого, никаких убийств. Совершенно бытовые вещи. Влад обсуждал это только со мной, больше никто не знает. А потом он стал рисовать Шелково…
– Поэтому он сюда переехал? – понял Соболев.
– Да. Он считает, что его сюда привели… некие высшие силы.
– А ты что думаешь?
Кристина снова посмотрела на него и улыбнулась.
– А мне плевать. Если это вернуло ему желание жить, пусть будет. Потому что видеть, как твой брат, который всегда был таким веселым, жизнерадостным, энергичным, медленно умирает – это по-настоящему страшно. Сейчас он стал похож на себя прежнего. Нет, даже лучше, потому что выпал из деловой гонки. Стал спокойнее и внимательнее. Конечно, ему тяжело без прежнего дела, он не привык к такому количеству свободного времени. Но я верю, что однажды он решит и эту проблему. И найдет баланс.
– И ты переехала к нему, чтобы помочь его найти?
У Кристины вырвался смешок.
– Хотела бы я так сказать, но на самом деле я просто сбежала сюда от своих проблем.
Он вопросительно приподнял брови, плохо понимая, какие такие проблемы могут быть у молодой красивой женщины из состоятельной семьи.
– С мужем в последнее время не клеится, – пояснила она.
Соболев удивился еще сильнее, и ей пришлось добавить:
– Он совсем не обращает на меня внимания.
– А-а-а, – понимающе протянул Соболев. – Надо же… Моя жена от меня по той же причине ушла. С моей работой трудно выкроить время на семью.
– Вот и мой муж так говорит, – презрительно фыркнула Кристина. – Только все это чушь. Было бы желание, а время найдется. Дело не в занятости, а в отношении.
– Так учат психологов? – с сомнением хмыкнул Соболев.
