– Еще как считается, – усмехнулся Влад. – Целых три свидания. Наверное, это даже больше, чем было у нас.
– У нас не было свиданий, – напомнила Юля, удивившись тому, насколько спокойно это прозвучало. – А если считать все случаи, когда мы вместе пили кофе или ели за одним столом, то не больше.
– Но вы уже целовались?
– Это имеет какое-то значение?
– Просто любопытно. Я пытаюсь поддержать разговор. Не сидеть же в тишине до утра.
На этот раз его искусственно равнодушный тон ее разозлил. Особенно на фоне всего, что рассказала Кристина.
– Ладно. Целовались, – с вызовом сообщила Юля и добавила: – И будем еще целоваться, потому что он пригласил меня на какую-то новогоднюю вечеринку. Раз уж теперь у меня есть подходящее платье, я, скорее всего, пойду.
– Хм… – неопределенно отреагировал на это Влад.
– Что – хм? Или с ним на вечеринку, или всю ночь ковырять бабушкины разносолы под «Голубой огонек». Выбор очевиден.
– Не могу не согласиться, – сдержанно отозвался Влад.
И сколько бы она ни сверлила взглядом его щеку, он так и не сказал больше ничего.
– Знаешь, если тебе неприятно, что я с ним общаюсь…
– Почему мне должно быть неприятно? Ты имеешь право выбирать себе друзей… парней. Я-то тут при чем?
– Ну… – Юля слегка растерялась, сбитая с толку неожиданно резким тоном ответа. Спокойствие и равнодушие Владу изменили. – Ты тоже мой друг. А он, как я понимаю, поступил по отношению к тебе не очень красиво. В смысле, тогда с твоей невестой…
Влад вдруг принужденно рассмеялся, чем окончательно ее запутал. Покачав головой, он выпалил:
– Поменьше слушай Тину, она, как все девочки, любит драматизировать на пустом месте. Во-первых, Света не была моей невестой, потому что я не делал ей предложения. Мы встречались, нам было хорошо вместе, но два года мне не приходило в голову как-то это узаконить. Так что я не брал на себя обязательств, а она ни в чем не клялась. Во-вторых, это я бросил ее, а не она меня. После чего – тут Кристина права – Света какое-то время встречалась с Робом. Когда-то мы с ним соперничали из-за нее, но тогда она выбрала меня.
– Ты ее бросил? – только и смогла удивиться Юля.
Влад резко выдохнул, прикрывая глаза и потирая лоб рукой, после чего прижался затылком к изголовью и уже спокойнее объяснил:
– Света и не думала уходить. Как только я пришел в себя и ко мне стали пускать, она навещала меня почти каждый день. Видимо, как раз считала, что двухлетние отношения обязывают ее к чему-то. Но она не знала, как себя со мной вести. Что говорить. Как говорить. Тогда было непонятно, навсегда паралич и слепота или я полностью восстановлюсь. Или восстановлюсь частично, как в итоге и вышло. Но я перестал быть тем человеком, с которым она жила, которого она выбрала. Она не могла бросить меня, потому что это выглядело бы подло, но и оставаться рядом, видеть меня таким ей было тяжело. Она мучилась сама, она мучила этим меня.
Юля закусила губу, не зная, что на это ответить. В устах Кристины все звучало иначе, но трудно было понять, кто из них переворачивает ситуацию: она из любви к драме или он из нежелания выглядеть жертвой в той истории.
– Если бы эта Света тебя любила, она бы не ушла, даже несмотря на твою просьбу, – резюмировала в итоге Юля.
– А если бы я ее любил, то мы на тот момент уже давно были бы женаты, – парировал Влад. – Но иногда, Юль, отношения – это не про любовь. Это про страх одиночества, желание соответствовать социальным нормам и банальная потребность в постоянном сексуальном партнере. Любовь… она единицам достается. Остальные просто строят отношения. Этим мы со Светой и занимались. Ты поймешь это со временем, когда юношеский максимализм пройдет. И раз уж ты спросила, что я думаю насчет твоих отношений с Робом…
Юля хотела возразить, что она не о том спрашивала, но не успела вставить и звука.
