- Какаду? - не поняла Наташа. - В смысле - птицей, попугайчиком?
- Это у нас так называют КаГэДэУ - командиров групп дистанционного управления. Чтобы тебе было понятно - они управляют ядерными реакторами на подводных лодках. А ты чем занимаешься? Учишься или работаешь?
- Учусь во ВГИКе, на сценарном отделении.
- Второй курс закончила?
- Первый.
- Почему? - удивился Вадим. - Ты же всего на год моложе меня, я третий курс закончил, значит, ты должна закончить второй. Не поступила с первого раза, что ли? Ты же такая умница.
- Так получилось. Не такая уж я умница.
- Неужели экзамены завалила? - не поверил Вадим. - Ты же отличницей была в школе, сама говорила, я помню. Обманывала, небось?
- Да нет, - Наташа рассмеялась, с удивлением чувствуя, как легко и радостно ей с этим, в сущности, чужим парнем. - Просто дурака сваляла. Это на актерское можно поступать с бухты-барахты, приходить на прослушивания, туры сдавать. Если у тебя есть талант - его увидят. А на сценарное нужно работы представить. Ты же не можешь прийти и сказать: здрасьте, я хочу быть сценаристом, только никто не знает, получится это у меня или нет, вы меня поучите пять лет, деньги потратьте, трудоустройте, а там посмотрим.
- Логично, - кивнул Вадим. - А что надо сказать?
- Надо сказать: здрасьте, вот мои работы, посмотрите, пожалуйста, и вынесите свое решение - есть смысл учить меня пять лет сценарному ремеслу или нет. Но об этом надо было еще в девятом-десятом классе думать, а я почему-то решила, что моего "пятерочного" аттестата вполне достаточно для допуска к экзаменам. Короче, после школы я еще год работала в райкоме комсомола, в культмассовом секторе, и писала повести и пьесы.
Со следующего дня у Вадима начинался отпуск, и он собирался уезжать домой в Мурманск, но после встречи с Наташей решил задержаться в Ленинграде, чтобы со знанием дела показать ей все, что, на его взгляд, стоило посмотреть. Несколько дней они провели, расставаясь только на несколько часов, чтобы поспать (привести Вадима в квартиру Вери Гуда Наташа не решалась, хотя была уверена, что Сережа возражать не станет). Наконец настал день отъезда, Наташу на вокзале провожал Вадим, а Инку - несколько человек из "команды" во главе с Вери Гудом.
Когда поезд тронулся, Инка выхватила у Наташи подаренный Вадимом букет цветов, уткнулась в него лицом и расплакалась.
- Ты чего, Инуля? - испугалась Наташа. - Ты же только что такая веселая была, хохотала так, что весь перрон на тебя оглядывался. Что случилось?
- Я два месяца ждала этой встречи… - захлебывалась слезами Инна.
- Приехала к нему, трахалась с ним десять дней, а он притащил на вокзал всю эту кодлу, вместо того, чтобы хоть попрощаться со мной наедине, хоть последние минуты вдвоем провести. Ну как так можно, я не понимаю! Может, он меня совсем не любит?
- Может, - спокойно согласилась Наташа. - Вполне может и не любить. А может, и любит, только не понимает, как надо себя вести. В любом случае, это не повод убиваться.
- Тебе хорошо говорить, тебя Вадим один провожал, и вон какой букет подарил, а Вери Гуд даже и не подумал цветы принести. Хоть бы одну ромашечку захудалую приволок, просто как знак внимания… У, уррод! Ни за что больше к нему не приеду.
- А вот это ты зря, - покачала головой Наташа. - Ты просто неправильно оцениваешь ситуацию. Для тебя твой приезд в Питер и десять ночей, проведенных в постели Вери Гуда, это любовь со всеми вытекающими отсюда последствиями. А для него это совсем другое. Для Вери Гуда твоего секс - это способ дружеского общения. Есть желание - трахнемся, нет желания - так поспим, но на отношения это не влияет. Ты приехала общаться с "командой", ну допустим, не со всей, а с ее отдельными членами, но именно общаться, то есть разговаривать, обмениваться мыслями и впечатлениями, гулять, болтаться, ходить по гостям. Если при всем этом наличествует секс - то и ради бога, это никого ни к чему не обязывает. Поэтому интимно прощаться с тобой наедине Сереже и в голову не пришло. Ты приехала к "команде" - тебя провожает "команда". И цветы в этой ситуации совершенно неуместны.
Инна медленно подняла лицо от пышных головок махровых белых гвоздик и недоуменно взглянула на подругу.
- Ты это серьезно? Ты действительно так думаешь?
- Конечно.
- То есть ты считаешь, что я ему ни капельки не нравлюсь?
