На дегенерации коммунистической идеи мы останавливаться не будем — она ясна каждому, да и в первых главах мы достаточно подробно рассмотрели тоталитаризм, чтобы читатель мог приложить его «мерки» к тому, что произошло с Советским Союзом в последние годы его существования. Кстати, распад СССР предсказал покойный писатель Андрей Синявский (псевдоним Абрам Терц) в своем эссе «Что такое социалистический реализм?». В дореволюционной России центральная теократическая идея была скомпрометирована подчинением церкви государству, превращение ее в «Ведомство православного исповедания», управляемое генералами и бюрократами. По существу, христианская религия была подменена идеологией принудительного характера. Иными словами, как правильно пишет священник Георгий Чистяков, Российская империя была, по существу, безбожным государством с религиозной идеологией, лицемерность которой постепенно стала ясна подавляющему большинству населения. И вот от небольшой женской стачки в Петербурге империя рухнула как карточный домик.
Хотя обычно считается, что этот термин был произнесен Черчиллем впервые в Фултонском университете на родине президента Рузвельта в 1946 году.
Его, вернее, его жены, вилла в Вашингтоне является домом-музеем с уникальной коллекцией русских предметов искусства, икон, облачений, в том числе короны, в которой короновалась Екатерина Великая. Большинство предметов были личными подарками Дейвису от Сталина и Молотова, другие были куплены за бесценок.
Douglas, Roy
Crockatt, Richard
В этом особенно постарался настоятель Кентерберийского собора Джонсон, так называемый «Красный декан», называвший себя христианским марксистом и откровенно пропагандировавший советский коммунизм.
Интересно, что коммунисты Китая не были приглашены в Коминформ. Скорее всего это было связано с опасениями Сталина, что китайская компартия в силу свой многочисленности (просто потому, что китайцы — самая многочисленная нация), могут взять верх над КПСС. Правда, на Потсдамской конференции Сталин назвал китайских коммунистов фашистами. См.: Дуглас
«Программы и уставы КПСС». М.. Политиздат, 1969. с. 99—130.
«Правда». 18 декабря 1962 и 10 марта 1963.
А. Авторханов «Сила и бессилие Брежнева». Франкфурт-на-Майне, Посев-Ферлаг, 1979, с. 127-137.
Часть IV. Послевоенные национал-коммунизмы, их характер и природа
Введение
447
Мы уже говорили о логике появления советского коммунистического национализма или национал-коммунизма в результате провала попыток экспорта революционного коммунизма, то есть реально-интернационального коммунизма. Однако этот сталинский «национализм» не был своевременно замечен по нескольким причинам. Во-первых, Советский Союз настолько огромен и многонационален, что некий «пансоветский» национализм, — хотя упор в нем все больше делался на русский язык и даже на русскую, пусть и искаженную, национальную историю, — толковался коммунистами как источник интернационализма, некая «теплица» будущей мировой революции. Другое дело — появление национальных коммунизмов после Второй мировой войны в новообразованных малых странах Восточной и Центральной Европы, а затем в странах Латинской Америки, Азии и Африки. Даже в многонациональном Китае, особенно после того, как сорвались его попытки в 1950-х и начале 1960-х годов конкурировать с Советским Союзом в качестве попечителя местных коммунистических революций. Тут следует учесть и то, что все новые коммунистические страны в отличие от Советского Союза, само название которого, равно как и государственные эмблемы свидетельствовали о разрыве с исторической Россией, сохраняли свои исторические национальные названия и государственные эмблемы, хоть и с прибавлением пятиконечной звезды или еще какого-либо знака, свидетельствовавшего о
448
новой идеологии данного государства. Поэтому-то «советский патриотизм», исповедовать который должен был каждый коммунист в любом уголке мира, обладал неким глобальным подтекстом в отличие, скажем, от югославского коммунистического патриотизма или, тем более, югославского коммунистического национализма.
