– Не бойся, я с тобой, – прошептал он. И я почувствовала, что его волосы пахнут морем! – Ты все-таки нашла хрустальные туфельки!
– Алиса, все хорошо? – голос Макса вернул меня в реальность. Он держал меня в своих объятиях. Я отстранилась.
– Все нормально! Я просто залюбовалась сферами.
– Мне показалось, что ты сейчас упадешь в обморок, – сказал он.
– Глупости! А где же художник? – спросила я.
– Он растворился среди гостей. Слишком много тумана напустил. Ты не находишь?
– Посмотрим, что будет дальше. Сферы меня впечатлили! – ответила я.
На полу вспыхнули неоновые стрелки, указывающие направление. Люди двинулись вперед. В следующем зале была установлена скульптурная панорама. Сначала это были фигуры мужчин и женщин. Они занимались своими делами: собирали виноград, держали на руках детей, несли кувшины, играли с животными. Их лица были умиротворенными и счастливыми. Потом лица становились все серьезнее. Люди сидели за столами, стояли у зеркала, примеряя наряды. Их всех опутала тоненькая паутина, которая тянулась вперед, все утолщаясь. Далее в их руках появились телефоны и планшеты, а паутина превратилась в провода. Лица у людей все больше напоминали безжизненные маски, лишенные эмоций. Следом шли композиции, в которых на людях были надеты очки виртуальной реальности, а провода превращались в толстые кабели. Уже не было мужчин и женщин, были какие-то существа неопределенного пола. Рядом с ними стояли роботы, которые меняли части человеческих тел. Люди превращались в киборгов. Это было страшное, неприятное зрелище. Я посмотрела на Макса. Он стоял с каменным лицом, и в его глазах опять промелькнула злость.
Неоновые стрелки снова засверкали, приглашая в следующий зал. Мы направились туда. На входе висел темный занавес, и, войдя внутрь, мы оказались в полной темноте. Я почувствовала, как кто-то осторожно взял меня за локоть.
– Микерин ждет вас! Пойдемте со мной, – услышала я женский голос. Я повиновалась и вскоре оказалась в небольшом кабинете.
– Подождите здесь, – сказала девушка, которая привела меня, и указала на диван у стены. Я осталась одна и осмотрела комнату. Стены были выложены старым красным кирпичом, без отделки. Большие панорамные окна в пол были занавешены темными шторами. Комната освещалась лампами в форме все тех же сфер, но только с приглушенным теплым светом. Я услышала быстрые шаги и замерла. В комнату вошел мужчина из моих грез. Он был высокий и стройный. Его черные волосы были слегка взъерошены, а темные глаза сверкали, отражая свет светильников. Он подошел ко мне и подал руку.
– Мик! Добрый вечер, Алиса!
– Я корреспондент… – начала я. Он ослепительно улыбнулся, опустил голову. Потом посмотрел на меня исподлобья.
– Я знаю. Красивые туфли!
Я совершенно растерялась, не могла никак взять себя в руки и сказать что-то внятное.
– Может, немного вина? – спросил он.
– Пожалуй…
Художник подошел к стене, и словно из воздуха появились два бокала. Он подал мне один и сел в кресло напротив. Я сделала глоток. Вкус вина был необычным, очень мягким и в то же время согревающим.
– Я хочу взять у вас интервью, – начала я. – Можно я включу диктофон?
– Как вам будет удобно, – проговорил Микерин и снова улыбнулся. Какое-то тепло исходило от этого таинственного мужчины. Я начала успокаиваться. А может, это вино подействовало на меня.
– Расскажите о себе, – попросила я.
Он забавно поднял одну бровь.
– И это все, на что вы способны?
– Но так начинается большинство интервью, – промямлила я.
– Что интересует вас лично? – спросил он.
– Кто вы? – выпалила я. Он засмеялся.
– Ну вот, это уже что-то! Я – Микерин, художник. Я все, и я ничто.
– Творческим людям свойственно напускать мистицизма и загадочности. Так их произведения становятся более ценными. Это обычный ход, – дерзко сказала я.
– Именно, – согласился он и, сделав глоток, пристально посмотрел на меня. Его взгляд обжигал и казался мне до боли знакомым.
– Откуда вы родом? Где учились? – спросила я.
– Я не учился изобразительному искусству. Я – самоучка. Но при этом у меня была хорошая школа.
– Как ваше настоящее имя?
– Почему вы решили, что мое имя ненастоящее?
– У меня есть свои каналы, и я не нашла никого с именем Микерин. Разве что египетского фараона! – заявила я.
– Но, как я понимаю, на фараона я не тяну? – пошутил мужчина. А я подумала, что как раз на фараона он и похож. Черные глаза, пронзительный взгляд, дерзкая ухмылка на красивых губах, волевой подбородок. Настоящий фараон!
– Если я напишу об этом в своей статье, то, боюсь, она станет последней в моей журналистской карьере, – сказала я. Он расхохотался.
– А вы забавная. Я и забыл.
– Забыли что? – не поняла я. Он прикрыл кулаком рот, словно жалея, что сказал лишнего.
– Расскажите о своей выставке. О чем она? – спросила я.
– О нас! О человечестве. О том, где мы находимся и куда идем, – ответил Мик.
– Вы знаете, где мы и куда идем?
