— Кто, я?! — возмутился Иван, но подумал и решил все же не оскорбляться. По всему было видно, он привык, что его мнение не считается важным. — Да у меня свояченица, ты же ее знаешь…
— У меня был опыт. — Очкастый помолчал, хлебнул, поморщился, словно вместо пива ему налили уксус, и продолжил: — Все просто, чужестранец.
— Он же сказал, его Васей зовут, — пояснил второй из подошедших — в тельняшке, крепкий, невысокий, с короткими сильными пальцами, которыми он очень ловко разделывал сухую рыбу.
— Так вот, Василий, — очкастый решил быть вежливым, — лодирование, как они называют свои операции на подопытных, конечно, по-разному на людей влияет. Сначала служба санатория им действительно помогает. Лишь после того как человек начинает вести себя под их приборами неправильно, нестандартно… они вмешиваются в процесс силовыми средствами. И я вам скажу, это правильно. Потому что, как говорят, многие становятся странными. Говорят, уже человек десять, если не больше, — разумеется, из тех, что тут перебывали за последние полтора года, — сошли с ума. Еще говорят, что некоторые начинают видеть что-то, чего на самом деле не бывает.
— Чего же не бывает? — спросил «тельняшка» и благосклонно кивнул Тому, похрумкивая хвостом сушеной щучки. — Угощайся, парень.
Том попробовал. Рыба действительно оказалась отличной, вот только соли было многовато на его вкус, но для того и существовало пиво, пусть и жиденькое.
— А видят лодированные разное: и привидения, и тени от людей замечают особенные… Говорят, один вдруг стал руками лечить. Вернее, попробовал, но его быстренько красномундирные в кутузку отвезли.
— Он что, ауру человека стал видеть? — Том спросил острожно. Привыкнув за последний месяц говорить с Чивилихиным и Кенарем, он знал, что больше всего на свете таких людей настораживают незнакомые слова.
— Не просто ауру. — Очкастый на пиво не налегал. Видно было, что привык он к водке, только еще не раскочегарился, чтобы попросить у Тома трешницу. Как раз на две бутылки местной хватило бы, для всей их компании. — Он стал видеть сквозь стены. Говорят, что бывали и такие, кто видел прошлое людей. А кому это понравится?
— И совпадало? — Крепыш с тельняшке закончил со щучьим хвостом и стал глодать ребрышки. Такое бывает у рыболовов: они любят есть не саму рыбу, а с костей мясо сдирать — мелкие кусочки считают более вкусными.
— Говорят, что совпадало, — нехотя признал очкастый. — А еще один, мол, видел прошлое у разных незнакомых людей.
— А будущее такие вот… не знают? — спросил Иван, втайне жалея, что эти двое подошли, и почувствовав, что скоро у нового знакомого кончится терпение и он может запросто уйти.
— Они знают слишком много, — вздохнул очкастый. — Поэтому и представляют опасность для новой власти — для захватчиков то есть. Потому их и тащат сразу к секуритам.
— Секуриты — это которые в темных мундирах? — с наигранной бестолковостью переспросил Том.
— Ты, парень, потише о них говори, — предложил «тельняшка». — Их не замечать — самое полезное дело, проживешь дольше.
— Неужто они такие опасные? — снова подал голос Иван.
— Не то слово, — вздохнул очкастый. — Страшные люди!
— Хотя и не страшнее прежней-то милиции, — со смехом проговорил «тельняшка», но подавился пивом.
Том обернулся. В заведение торжественно, словно корабли в бухту, входили трое. Один, чем-то неуловимо похожий на мужичка в тельняшке, быстро и уверенно, по-хозяйски осмотрел всех присутствующих и сдержанно кивнул тетке за стойкой, а та делано улыбнулась ему, показав тусклые стальные зубы. За тем, кто шел впереди, в темном мундирчике, туго натянутом на брюхе, шагали двое здоровенных ребят, тоже в каких-то мешковатых штанах, темно-красных кителях и довольно странных армейских кепках на затылках. «Это что же, у них теперь такая новая форма?» — подумал Том, но ответ был очевиден.
Главный из троицы неторопливо, приглядываясь к людям, обошел все столики. Люди замолкали перед ним, некоторые даже деревенели и сидели, как истуканчики, чуть ли не мигнуть боялись. Наконец троица подошла к столику, где сидели Том, Иван и двое с рыбой.
— Так-так, — процедил сквозь зубы главный из них, — опять пьете, господа бездельники… Особенно ты, Иван. Все пьешь и пьешь… Как тебя еще Аглая не выгнала?
— Да пью-то на свои, — неуверенно пробормотал Иван.
— Ну, этих я знаю, — веско сказал главный и в упор посмотрел на Тома немигающим взглядом. — А вот ты что за фрукт?
Извеков спокойно, чтобы двое обломов по бокам чего не подумали, достал свой новенький фальшивый паспорт и даже направление в санаторий. Толстяку понравился такой подход, он неторопливо вытащил очки из внутреннего кармана и, придерживая стекла за дужку, стал водить перед документами.
— В санаторий наш прибыл? А чего же не пошел туда?
— У бабушки одной остановился, — понурился Том. — Решил пару дней в городе пожить. Захотелось вот на реку посмотреть, пивка выпить.
— На прощанье перед долгой несвободной жизнью, — вставил Иван.
