— Это принесли сегодня днем с корзиной цветов и отдали Жене. Какой-то мужчина. Борис, я не понимаю… Вы же знаете, у нас никогда не было больших денег, Саша просто не имел возможности дать кому-то в долг такую сумму…
Для Жанны Степановны было естественным обратиться за советом именно к Дубову. Саша с ним приятельствовал со старых, ещё студенческих времен. Когда в 1987 приехали сюда из Сибири, случайно встретились, разговорились и знакомство возобновилось. До близкой дружбы дело не дошло, Борис Олегович сохранял дистанцию, однако в трудное время, когда надо было устраиваться на новом месте, крепко выручил, причем деликатно — не просто дал денег, а помог заработать. Саша устроился преподавать в педагогическом, и Дубов сделал ему через НТТМ несколько хороших заказов, интересные темы с приличным финансированием. Так что знакомство у них было больше деловое, хотя и в дом Дубов захаживал — последнее время, после избрания Саши, пореже, но и в этой квартире побывал пару раз…
Дубов настороженно смотрел на конверт с деньгами — и думал. Эта история ему не нравилась. Коваль действительно не имел возможности ссудить кому-то такую сумму, тут она права. Да если б и ссудил — пришел бы должник как человек, так мол и так, возвращаю… В крайнем случае подписался бы на записке. Что-то тут нечисто…
— Жанночка, я, естественно, не знаю Сашиных финансовых дел. Но с этими деньгами действительно что-то непонятное. Я думаю, вам о них лучше пока молчать. Суньте эти доллары в полиэтиленовый пакетик вместе с конвертом и запиской, спрячьте подальше и не трогайте.
— В полиэтиленовый пакет? Это на случай…
— Совершенно верно. С первого взгляда — немного неуклюжая попытка помочь вам с Наташей. Но не забывайте, какой пост занимал Саша. Нельзя исключить какую-либо мерзость — провокацию, попытку очернить имя… Может быть, придется передать все это милиции, пусть поищут отпечатки пальцев. Либо найдут отправителя, либо же, если там окажутся только наши с вами отпечатки, значит, отправитель старался остаться неизвестным — и это явно провокация…
— Господи Боже, в такой день… Какая низость!
Дубов усмехнулся про себя её интеллигентской наивности — именно в такой день! — вслух же постарался успокоить, пообещал подумать и аккуратно навести справки, ей же велел набраться терпения, не спешить с мрачными выводами и подождать несколько дней. Деньги пока ни в коем случае не трогать, если же что-то надо — обратиться к нему и ни к кому другому.
Жанна Степановна растерянно пожала плечами.
— Не знаю даже, немножко у нас отложено. И Саша пятого числа получил зарплату, потому и к матери поехал, повез ей денег. Потом, он же был застрахован, как все автомобилисты, наверное, что-то заплатят…
Борис Олегович спускался по лестнице крайне озабоченный. Неужели Коваль не удержался и начал брать? Лично Дубову и фирме «Элефант» это ничем не грозило, Коваль ему стал абсолютно ясен с первого разговора на улице летом 87-го, и все дела с ним Дубов вел абсолютно легально…
«Но неужели я мог так ошибиться в человеке? Неужели время и пост могли его изменить? — Борис Олегович даже приостановился, не опустив ногу на следующую ступеньку. — Неужели у мерзавца Арсланова действительно была причина говорить прочувствованные речи?..»
Полковник Белецкий из-за потерянных суток сходил с ума. Конечно, надо было начать трясти гаражи вчера, в первый же рабочий день после праздников, но похороны все отодвинули. Никуда не денешься, это посерьезнее событие, чем приезд какой-нибудь там турецкой делегации, — а ведь даже ради турок Гармаш половину инспекторов выгоняет на улицы… А вчера весь состав выперли, на каждом углу маячили, да в парадной форме… и кортеж сопровождали, и все поперечные улицы по дороге от мэрии до кладбища перекрыли… Потерянное время.
Кучумов вернулся с поминок в Управление около шести, вызвал к себе. Через пару минут и Гармаш подъехал с Черногузовского склона. Сели.
— Курите, — разрешил Кучумов.
Гармаш закурил, Белецкий сдвинулся немного ближе к кондиционеру.
— Так, товарищи. Ход расследования по делу Коваля вам известен. Пуляев всех людей бросил на поиски свидетелей, выясняют, где был мэр с момента отъезда от дома матери и до катастрофы. Ваша задача, Валерий Кузьмич, найти КрАЗ, который ехал впереди мэра. Кстати, точно КрАЗ, не автобус, не иномарка?
— Точно, Дмитрий Николаич. И по ширине беговой дорожки шин, и по рисунку протектора, и по колее. Плюс удалось разобрать, что действительно трехосный — правое среднее колесо не тормозило, как подпись собственноручную оставило.
