Ядро спецотряда Спрогису удалось сколотить в первые же дни. Командиром назначили, как советовал генерал Гришин, молодого шахтера с серебряных рудников, бывшего сержанта Хосе Муньос Гарсиа, человека умного, крепкого телосложения, большой личной храбрости. Однако по указанию советника командующего малагским участком полковника Киселева командиром отряда стал сеньор Артур, а Хосе его заместителем. Хосе понимал, что разведка — дело сложное, сугубо профессиональное, и согласился помогать камараду Артуру. В отряд пришли близкие Хосе люди — брат Клаудио, сестра Мария с мужем Бонилья, шахтеры Браухо, Баранко, Молино, шофер Паскуальо, несколько волонтеров-иностранцев.
Сеньору Артуру в первую очередь надо было научить их владеть оружием, подрывному делу, вести радиосвязь, тонкостям разведывательной службы. Все с нетерпением ожидали дня, когда смогут пойти в тыл противника. Хосе, в широкополой черной шляпе, кожаных штанах и куртке, с итальянским пистолетом на ремне, был вездесущ. Поиски оружия, экипировка отряда, доставка продовольствия и множество других забот отнимали у него дни и ночи. Никто не мог сказать, когда спит этот неугомонный человек.
Серьезной помехой в подготовке партизан был языковой барьер. Артур неплохо владел немецким языком, запомнил с детства несколько французских фраз, но испанского он не знал. Во время обучения приходилось пользоваться жестами, мимикой, которые не всегда доходили до сметливых герильерос. Нужен был переводчик, причем такой, который владел бы местным андалусским наречием.
От студентки-переводчицы, которую ему порекомендовали в Валенсии, сеньор Артур отказался. Слабая здоровьем, она не в силах была бы переносить невзгоды партизанской жизни, преодолевать серпантин горных дорог, глубокие ущелья, переходить вброд или переплывать бурные реки. В Малаге ему предложили другую переводчицу — Хосефу Перес Орера. «Она испанка?» — поинтересовался Артур Карлович. «Нет, русская. Настоящее ее имя Елизавета Александровна Паршина».
— Снова женщина! — не удержался от сердитой реплики Спрогис. — Что же нам ее — на руках носить?
— Не торопитесь отказываться, — уговаривали Артура в штабе. — Девушка смелая, боевая, владеет оружием, не страшится ни огня, ни бомб, служила переводчицей в летной части. Завтра вам ее представим.
…Когда в зал вошел молодой человек в армейской форме с суровым, непроницаемым лицом, девушка заволновалась: возьмет или нет?
Между ними произошел забавный диалог.
— Опять женщина! — помрачнел Спрогис. — Не возьму. В штабе мне обещали дать переводчика-мужчину. Кажется, его имя Хосе, — слукавил Артур Карлович, зная, с кем ведет разговор.
— Хосефа… — тихо проронила девушка.
Несколько секунд он стоял молча, обдумывая что-то, потом обратился к переводчице с явной досадой.
— Стрелять умеете?
— Да, в тире стреляла.
Артур Карлович неожиданно рассмеялся. И, словно примирившись с судьбой, заметил:
— А на фронте, знаете ли, стреляют не в манекены, а в живых людей.
— Представьте себе, я так и думала.
Хосефа начала злиться, но приходилось сдерживаться, ведь дальнейшая судьба зависела от этого командира.
— Ладно, — смягчился Спрогис, — делать нечего. Уже две недели работаю без переводчика, а время горячее. На фронте со дня на день ожидаем наступления фашистов… Поедемте, там будет видно.
…В Малагу они выехали в тот же вечер. Машина шла на юг, в Андалусию. Хорошо ехать ночью: шоссе свободно и шофер выжимает из мотора все, на что он способен.
Новый начальник, как отметила про себя переводчица, оказался на редкость неразговорчивым спутником. Он только назвал свое имя — Артур, а потом погрузился в какие-то думы, и ей ничего не оставалось, как смотреть в окно или пробовать вздремнуть сидя. Ни Спрогису, ни Хосефе ничего не было известно о Малаге, они знали, что есть вино малага, но никто из них его не пробовал. Им и в голову не приходило, что это название связано с древним городом Европы, бывшей финикийской колонией.
Вечером следующего дня машина подъехала к небольшому городку. На дороге застава. Документов не спрашивают, но и дальше ехать не разрешают.
— Скажите им, что у нас на проезд есть разрешение военного министерства, — обратился Артур к Хосефе.
— Здесь признают только разрешение градоначальника, — перевела Хосефа слова дежурного офицера.
— Спросите, как к нему проехать.
Выясняется, что увидеть градоначальника нельзя: алькальд почивает и будить его не следует. Спрогис молча обдумывает положение. Машина стоит. В разговор с бойцами заставы вступает шофер Паскуальо. Артур Карлович понимает только одно слово «сеньорита».
Неожиданно переводчица выглянула из машины.
— Рубия! — раздалось одобрительное восклицание.
Машина тотчас же тронулась. «Оказывается, рубия (блондинка) — это тоже пропуск», — вспомнила потом с улыбкой о своей поездке в Малагу Лиза Паршина.
