Всем подпольным партийным органам, партизанским штабам и командирам разведывательно-диверсионных отрядов, действующих за линией фронта, был разослан приказ наркома обороны Сталина от 5 сентября 1942 года. В нем особенно подчеркивалась необходимость разрушать и сжигать на оккупированной немцами территории узлы связи, электростанции, котловые установки, водоснабжение, склады, емкости с горючим и другие объекты, имеющие военно-экономическое значение. Беспощадно истреблять или захватывать в плен фашистских политических деятелей, генералов, крупных чиновников и изменников нашей Родины. Умело отбирать людей, способных вести скрытую разведывательную работу, и внедрять их на службу в местные управления и учреждения, созданные немцами, на заводы, депо, станции, пристани, телеграф, телефон, аэродромы, базы и склады, в охрану немецких должностных лиц, в гестапо и его школы, а также во все другие учреждения и органы, обслуживающие армию или местную администрацию немецких властей. Непрерывно следить за местом расположения и за передвижением войск и грузов по железным и грунтовым дорогам.
Приказ требовал:
Партийные органы Белоруссии вели большую патриотическую работу в партизанских отрядах, в городах и селах. А прикомандированные к партизанам разведчики помимо выполнения своих основных функций оберегали от проникновения в их ряды провокаторов и агентуры врага.
Мощные удары, которые наносили партизанские отряды по железнодорожным и шоссейным магистралям в зоне Борисов — Толочин — Орша — Бобруйск, все больше и больше тревожили немецкое командование.
Фашисты регулярно направляли крупные карательные экспедиции войск СС в эти районы для полного разгрома патриотического подполья и партизанского движения.
Штаб особого отряда под руководством Спрогиса старался сорвать передвижение новых частей противника по железной дороге усиленными диверсионно-подрывными действиями, наносил удары по противнику там, где он меньше всего их ожидал.
Имена Спрогиса, Мегеры, Одинцова, Вацлавского, Сороки, Бухова и девушек-разведчиц неоднократно упоминались в донесениях минских контрразведывательных служб из ведомств Канариса и Гиммлера.
Чтобы обезопасить названные районы от советских подрывных отрядов, гитлеровцы в спешном порядке усилили головной гарнизон в Борисове, создали мощные узлы обороны и опорные пункты в населенных пунктах, ставили заградительные заслоны у мостов, бензохранилищ, складов оружия, танкодромов, аэродромных сооружений.
Теперь разведчики охотились не только за рядовыми «языками», но и за штабными, строевыми старшими офицерами. Наиболее крупные чины вермахта отправлялись Спрогисом в штаб фронта или в Москву для допроса. Туда же отсылали трофейные документы.
Артур Карлович, только что вернувшийся после выполнения очередного задания, был срочно вызван к начальнику штаба фронта.
— Из Москвы получено сообщение, что на границе с Украиной, ближе к Смоленщине, гитлеровцы затеяли какое-то странное сооружение, не похожее по всему на оборонительный объект. Туда свозятся стройматериалы со всей округи — камень, железные блоки и даже мебель, протягиваются дорога и линии связи. Не исключено, что Гитлер задумал какую-то авантюру против Москвы и оборудует в сравнительной близости от нее новую ставку. Вашему отряду поручается определить характер сооружения.
Спрогису в часть уже поступали сигналы о движении в этом районе колонн грузовиков со строительными материалами и насильственной мобилизации на стройку местного населения. Но они считали с Одинцовым, что немцы усиливают в том районе жесткую оборону.
Артур Карлович быстро соображал, кто из его людей способен возглавить эту операцию: «Конечно же Борис Вацлавский. Нужно лишь время, чтобы связаться с ним. Сейчас его отряд находится близ этого района. Сам он инженер, сможет определить характер сооружения».
Борис Николаевич Вацлавский — уроженец города Изюм, окончил Московский авиационный институт, работал инженером на одном из столичных заводов, участвовал в реконструкции отдельных его цехов. Без отрыва от производства закончил летную и парашютную школы. В свое время, комплектуя десант в тыл противника из 25 человек, Артур Карлович обратил внимание на этого жизнерадостного, подтянутого парня.
«Готовый десантник, — с удовлетворением отметил про себя Спрогис. — Только обучить его разведывательным наукам и условиям конспирации в зафронтовой обстановке».
